как Корнелия побагровела от ярости, – зачем мучить себя и меня бессмысленными истериками, когда можно просто присоединиться. Я разве отказывался от твоей компании? Он поднял руку, желая провести пальцами по линии ее лица, как Корнелия огрела его очередной беспощадной пощечиной. – Скоро мне это наскучит, – выдавил сквозь зубы Питер. – Ты обещал мне, что никто не узнает о письме! – шипение Корнелии опалило его лицо. – Ты обещал, что не отправишься по указанным координатам! Ты сказал, только идиот последует анонимной указке из письма! – Она сжала лацкан его пиджака и слегка толкнула в грудь. – Ты обещал… – Я ничего. Тебе. Не обещал, – процедил Питер, выплевывая слова. Он вгляделся в ее лицо. Испуг Корнелии выглядел таким натуральным. Если все это часть игры, он сильно ее недооценивал. – И я не идиот, чтобы заявиться туда в одиночку. Я привел своих людей, и, как оказалось, весьма кстати, потому что там была чертова тьма вооруженных операционок, целое войско, которое чуть не порешало Диспенсера. Питер вытащил из кармана помятый лист и зачитал первые строчки четверостишия. – « Тропа, где вспыхнут все огни, Ведет по ложному пути». Там, куда заманили Кристиана, кругом были искусственные мелкие лампы, они его ослепили. – Значит, письмо и правда было предупреждением? – опешила Корнелия. – Или угрозой. Эта печать… – Питер ткнул в красный выпуклый круг на оборотной стороне. – Кристиан говорит, это знак Десяти. Они использовали его, помечая таким образом сообщения критической важности. Тот, кто играет с нами, – играет по-крупному. В чем дело? – уточнил Питер, заметив, как у Корнелии задрожал подбородок. – Это не единственное письмо, – еле слышно сказала она. – Что? Она вытащила из кармана брюк и протянула тонкий шершавый конверт – в точности такой же, какой остался у Питера. – Его передали сегодня утром. – Кто? – Лея, – безжизненно констатировала Корнелия. – Принесла прямо ко мне в спальню, сказала, что обнаружила его у входа резиденции. Будто кто-то смог доставить его прямо к порогу. Питер сглотнул и, схватив письмо, моментально развернул порезавшись о тонкий, острый край. Он тихо выругался, слизав с пальца кровь. Его глаза забегали по строчкам. «Как некрасиво, дорогая, делиться с другими подробностями нашей приватной переписки. Разве неясно было сказано, что все, что вы читаете, должно остаться между нами? Моя помощь, как секрет, Должна остаться между нами, Ведь если выйдет все на свет, Вам никогда не скрыться за стенами. Предательства не выношу вовек, Прощу лишь раз