В плену у Нозерфилда? – Даниил потер лоб. – Я не помню. Я был в отключке большую часть времени. Вряд ли Вениамин допустил бы, чтобы я узнал и тем более запомнил хоть что-то, что дало бы хоть малейшие догадки о его планах или местонахождении. Все, что я понял – тогда на Бельгарсе – его люди взяли меня неслучайно. Я, как и наследники Далми, был источником, чтобы это ни значило. – Возможно, я знаю, что это значит, – нахмурилась Эмилия. – Это значит, что ему нужна моя кровь для своих экспериментов. Или кровь моего брата – уверен, в ней куда больше от Деванширских, чем в моей. Просто я удачно попал под руку, и за неимением достойных альтернатив Нозерфилд был вынужден взять меня. – И это тебя огорчает? Даниил с удивлением поднял взгляд. Эмилия смотрела на него со всей серьезностью, без малейшего намека на сочувствие. Ее бледные голубые глаза показались ему удивленными и почти прозрачными, как гладь заледеневшего озера. – То, что я – не мой брат? – И это тоже. Десять, Даниил совершенно не был готов к таким вопросам. Он был чертовски вымотан и не мог разобраться даже в собственных мыслях – не то, чтобы пытаться объяснить их кому-либо. Ссора с матерью перед тем, как он отправился на Кальсион, пытаясь разыскать Андрея, знакомство с Марией Понтешен, встреча с братом и его кругом, атака «Нового света» на Далми, плен Нозерфилда, кровавый маскарад, а завтра его ожидало первое заседание Конгресса – все это было слишком. За последние несколько дней он пережил больше, чем за всю жизнь. Сказать, что, наконец-то оставшись один, Даниил почувствовал невероятное облегчение – не сказать ничего. Честно говоря, одиночество было особенно приятным, потому что сейчас чувств, как и мыслей, было так много, что они сводили его с ума. Он и сам не мог понять, каких из них больше, и что самое главное – какие из них правильные. – Нет, – в конце концов, признал он – последнее, что мне бы хотелось – это оказаться на месте Андрея. Если начистоту, все здесь – он обвел рукой комнату – приводит меня в ужас. Эта жизнь не для меня. Я не воин и не правитель. Я – не член Лиделиума. Это не мой дом и не мой мир, и, в отличие от Андрея, я никогда не хотел здесь быть. – Значит, ты здесь исключительно ради него? – Да, – без раздумий ответил Даниил. – Он все еще моя семья. Я никогда не стану ему заменой, как он на это рассчитывает, но буду рядом, если это потребуется. Буду защищать его так же, как он защищал меня когда-то. Пусть это и было очень давно. На лице Эмилии застыл немой вопрос, и он мысленно поблагодарил