страх, отчаяние, разочарование, ненависть, стыд – Питер пытался зацепиться хоть за какое-то одно, но не мог. Он бы хотел, чтобы осталась только злость – он знал, что она делает его импульсивным, но смертоносно собранным, но вместо этого ощущал себя таким опустошенно – беспомощным, что каждый вздох отдавался режущей болью внутри. Мисс Нозерфилд. Корнелия. Его Корнелия. Змейка. Мысли перескакивали с одного воспоминания на другое – от их первой встречи на Родосе, до того, как она отказалась бежать с кровавого маскарада Вениамина без него. Кажется, тогда он почувствовал, что что-то в них обоих изменилось. Он поверил ей глубоко и по-настоящему, хотя все было на ладони. Все слова и действия Корнелии с первого и до последнего дня были ложью. Она без проблем проникла в логово «Нового света». Необъяснимые письма всегда приходили через нее. Ее вино, в отличие от его – не было отравлено. Вениамин Нозерфилд, не собирался ее убивать, потому что она всегда оставалась предана ему. Ну и тому, кому ежедневно строчила с десяток сообщений. У Питера скрутило все внутри при мысли о том, что тогда, на Алой церемонии она наверняка рассчитывала избавиться от него. Она желала чтобы он выпил то вино, чтобы он умер прямо там, и ей не пришлось и дальше разыгрывать весь этот спектакль со спасением брата и семьи – но Эйлер вломилась за минуту до того, как он скрючился у ее ног. Питер вспомнил, как смотрел на него Эндрю, когда все закончилось. Его рука была ледяной, но в глазах читалось искреннее беспокойство. «Что ты творишь, брат?» – спрашивали они, и Питера разозлил даже этот незаданный, но повисший в воздухе вопрос. Он бы очень хотел ощутить хоть половину той злобы сейчас, но вместо нее его вдруг накрыла страшная пустота. Словно его окунули в воду с головой, и все вокруг притупилось. Возможно поэтому, когда Корнелия медленно пошевелилась и не без усилия разлепила глаза, его поразило, как спокойно и невозмутимо прозвучал его собственный голос. Он даже смог улыбнуться и судя по тому, как ожили ее глаза, понял, что сделал это так же естественно, как она все это время водила его за нос. – Доброе утро, змейка. Глава 25. Не забирайте слово у мисс Диспенсер Корнелия никак не ожидала, проснувшись в резиденции Адлербергов у Питера на груди, что почувствует себя почти счастливой. Его тепло проникало в нее – и это дарило такое чувство безопасности и надежды, что ни ближайшее заседание Конгресса, ни пережитые накануне ужасы, ни сам факт, что мир еще никогда не был так ополчен против Нозерфилдов,