не пугали ее, как раньше. Вместо этого, она первым делом вспомнила, как Питер раздевал ее вчера, как встал перед ней на колени, смывая кровь, как тепло водяных струй душа сплеталось с жаром его губ на ее бедрах – и почувствовала, как внизу живота тянет от острого желания. Она приподняла голову и поцеловала его в грудь еще до того, как открыть глаза. – Доброе утро, змейка. Корнелия не ответила, продолжая прокладывать цепочку мелких поцелуев вдоль его ключиц. – Я бы не прочь остаться с тобой в постели на ближайшие сутки, но Эндрю только что прислал координаты ближайшей встречи Конгресса, она через пару часов. Завтрак уже ждет внизу. За все утро Питер больше не сказал ей ни слова. Где-то глубоко внутри Корнелия ощутила крупицы горькой, зарождающейся тревоги, но заставила себя задавить их на корню. Во-первых, потому что во всем остальном Питер вел себя как всегда. Он позаботился о ее гардеробе и завтраке, и о том, чтобы лично оповестить всех, включая Лукаса, когда они прибудут на совет. Он отпускал остроты, отвечая на нескончаемые письма своих сестер, которые не переставали засыпать его голосовую почту все утро, и раздавал мелкие поручения прислуге. Во – вторых, Корнелия должна была принять тот факт, что то, что произошло между ними вчера – могло никогда не повториться. Они с Питером едва остались живы, и эта ночь была отдушиной для них обоих. Они нуждались друг в друге и впервые оба сделали шаг навстречу, вместо того, чтобы бежать или ранить друг друга. Но это был лишь шаг, и он вовсе не означал, что за ним обязательно последуют другие. Проще говоря, Питер и так сделал для нее слишком много и был ничем ей не обязан, а единственная ночь вместе в его системе координат и вовсе не значила ничего. Поэтому Корнелия внушила себе, что ее совсем не задевает тот факт, что в салоне корабля он сел чуть поодаль, вместо того, чтобы занять место напротив. Или когда он машинально убрал руку, едва их пальцы случайно соприкоснулись на сидении. В какой-то момент ей даже показалось, Питер и вовсе забыл о ней. – Нам нужен план, – напомнила Корнелия. – Что будем говорить на совете? Нас обоих видели на Алой церемонии, у Поля Лореса наверняка будут вопросы. – Говорить буду я, – отозвался Питер. – А я? – То, что Лорес настоял на вашем с братом присутствии – уже плохой знак. – Я это знаю. Поэтому мне и нужно подготовиться. – Все, чтобы ты ни сказала, будет использовано против тебя. Точнее Лорес только и ждет, когда сможет это сделать – вы с братом легкая добыча. Сделать вас крайними