— предложила Химичку. — А мордочкой в кислоту? Питомец недовольно пискнул и залез в маленький деревянный домик в углу клетки. — Ты лучший помощник, — похвалила я вдогонку. — Но что же я упускаю? От двери раздался стук, и в проеме появился Тристан. Он постучал? Не подкрался без предупреждения, а постучал? Наверное, изумление отобразилось у меня на лице, потому что вместо приветствия Тристан заявил: — Вижу, ты рада моему визиту. — Как комар мухобойке, — буркнула я от неожиданности. А когда сообразила, что нахамила инвестору, живо отвернулась к пробиркам и сделала вид, будто очень занята, и разговаривала вовсе не с ним. Но уже через несколько секунд мне захотелось выяснить, что он делал на балу. Почему в компании Белоусовой? И как он остался незамеченным? Ведь остальные купились на маскарад! — На тебе нет той занятной подвески, — подметил он, усаживаясь на высоки табурет сбоку от стола, за которым я работала. — А вы не притворяетесь моим преподавателем, — ляпнула я, тут же зажмурилась и глубоко вдохнула. Сказанного не воротишь, а очень хотелось. — И что я тут, по-твоему, делаю? — не особо уверенно поинтересовался Тристан. — И что же? — вернула я вопрос. Не думал же он в самом деле, что ответ мне известен? Я занималась важным делом: записывала в журнал точное количество веществ в опытных образцах. — Поужинаем? — продолжил он, изумленно изогнув русую бровь, будто сам удивился подобному предложению. — Так рановато, — заметила я. — Время к обеду. — В пятницу, — огорошил Тристан. Я промахнулась пипеткой мимо пробирки — на стол шлепнулись бархатистые красные капли рыхлой томатной мякоти. А я замерла с глуповато приоткрытым ртом, ведь желание выругаться перепуталось с необходимостью дать внятный ответ. Рассчитывала ввернуть что-нибудь остроумное, но мысли крутились вокруг живописных лужиц на глянцевой белой столешнице. — Молчание означает «да»? — не выдержал Тристан. — А подвеску все-таки надень. И не снимай. Но держи под одеждой. Так надежнее. — Он говорил прерывисто, будто боялся глубоко дышать. — До встречи. Тристан окинул меня нетерпеливым взглядом, от чего я окончательно растерялась, и быстро сбежал из лаборатории. Только тогда я расслабилась. Руки и ноги затопило жаром, огонек добрался до макушки, разлился по спине и осел в животе. Это же надо было при нем так закаменеть! Да как же так? Молчала как… лабораторная мышь. — Мышь и есть, — пожаловалась шепотом Химичку, а в глазах защипало. Ну уж нет! Еще чего не хватало! Надо было сказать ему, что все пятницы в моей