– Коней-то два, – развела руками Изи. – Она мне: давай на второго, да куда мне с такой ногой. В общем, пока я там копала под деревом, тетя Валя скакала по парку. Потом, когда я кости сожгла, один из коней ка-а-ак рассыплется! Хорошо, что тетя Валя на другом сидела. Он заржал и на дыбы, а она его палкой! Я от них, они за мной! Фу-ух!

Изи вытерла испарину со лба, как будто снова пробежалась по парку.

– Но вы все-таки Горину сожгли полностью? – осторожно спросила Тома.

– Ну да, – встрепенулась Изи. – Правда, найти второе дерево трудно было. Пока нашли яблоню всю в кровище, пока раскопали. А тетя Валя эту конягу к перилам моста привязала. Эх, как лошадь шумела! А потом, когда мы уже Горину спалили, пришли к тому месту, а там только черная грязь. Ни кареты, ни лошади.

– Вот и хорошо, – выдохнула Тома, радуясь, что кошмар закончился.

– Ну, пойду на процедуру, – вздохнула Изи, решительно глядя на окна Вальпургии Карловны.

Тома попрощалась с подругой, и они с Ромой вышли на Божедомку.

– В парк? – улыбнулась Тома. – Там теперь должно стать потише.

– Давай, – произнес Рома, взяв ее за руку.

Хотя, похоже, ему не очень хотелось идти в бывшее имение Кровавой барыни. Томе, в общем-то, тоже. Но нужно было удостовериться, что кошмар действительно закончился.

– А что с Ярой? – спросила Тома, вспомнив про начальницу.

– Живая, хотя ничего не помнит. Ее таксист в больницу увез.

– В багажнике? – криво усмехнулась Тома.

– Даже если бы она ему салон залила кровью, то его вряд ли найдут, чтобы допросить, – так же усмехнулся Рома. Ясно, кто был этот таксист.

Они прошли через парковку, поздоровались с женщиной, что кормила голубей и кошек. Она, впрочем, на приветствие не ответила. Все аллеи, ведущие к старой танцплощадке, устроенной на месте особняка Гориной, оказались перетянуты сигнальными лентами. Так что оставалось одно направление – к озеру.

Навстречу шла дама с палками для скандинавской ходьбы, за ней ковылял ее усатый кавалер. Наверное, теперь, когда Яры нет, благоустройство чуть-чуть замедлится и местные перестанут скандалить.

Тома смело шагнула на мост и остановилась прямо на середине, упершись локтями в свежепочиненное ограждение. Рома обнял ее за плечи, и стало вдруг так хорошо. Спокойно. Лягушки квакают. Пара уток плывет мимо одиноких листьев нимфей. Значит, озеро уже не мертвое, жизнь вернулась. И хотя бы на одно злобное привидение в Добромыслове стало меньше.