Тома сделала вид, что отправилась собираться. Даже достала чемодан, раскрыла и устроила рядом со своей кроватью. Ульяна, разумеется, вещи не паковала, сидела в кресле с телефоном. Вместо нее сборами занималась мама. Тома же собрала чемоданчик для Костика, а когда все семейство уселось ужинать, потихоньку выскользнула из дома.
Глава 17. Подвал дома Кровавой барыни
Тома встретилась с Вальпургией Карловной у главного входа в парк, причем ворота оказались заперты и перетянуты такой же красно-белой лентой, которой помечали деревья под вырубку.
– Это что значит? – недоуменно спросила Тома.
– Это значит, что вход в парк закрыт, – произнес невесть как оказавшийся рядом Рома. – Из-за участившихся происшествий принято решение пока никого туда не пускать.
– А как же Изи? – растерянно спросила Тома.
– Может, ее родители все-таки напишут заявление? – предложил Рома. – Тогда мы сможем официально начать поиски.
– К тому времени она уже помрет, – пробурчала Вальпургия Карловна, задумчиво постукивая тростью по асфальту.
– Ее родители сейчас на курсах в Москве, – пояснила Тома, наблюдая за бабулей. – И Изи мне спасибо не скажет, если я их сюда вызову. У них и так постоянные конфликты.
Вальпургия Карловна тем временем заковыляла к своей подруге, сидевшей на лавочке в окружении десятка кошек. Две старушки о чем-то пошептались, кошатница указала куда-то, описав рукой круг. Вальпургия Карловна кивнула и направилась мимо ворот вдоль парковой ограды. На ходу она махнула рукой и скомандовала:
– Пошли за мной!
Тома, не дожидаясь повторного приглашения, побежала следом. Рома тоже зашагал рядом. И тут Тамара подумала, что недурно было бы у него кое-что уточнить. Она осмотрелась, никого не увидела, кроме них и бабули, и, понизив голос почти до шепота, спросила:
– Слушай, а Аду из озера выловили или как?
– Или как, – тоже шепотом ответил Рома. – Водолазы полдня ныряли, но так ничего и не нашли. Говорят, завтра еще будут искать.
– Там глубоко? – спросила Тома, обходя клен, выросший прямо из-под забора парка.
– Вообще-то нет, – неуверенно произнес Рома. – Они говорят, всего два метра в самом глубоком месте. Но мне, если честно, показалось, что до дна там прилично. И водорослей много, цепляются они за ноги, так что выплыть трудно.
– Это не водоросли, – нахмурилась Тома, вспоминая, как пыталась вытащить Изи и какие у подруги потом остались синяки. – И если у тебя остались ссадины или другие следы, их сразу следует обработать.
– У меня мама медсестра, она уже все перевязала. – Рома показал руку в бинте.
– У меня таких две, – улыбнулась Тома, стягивая с перебинтованных рук садовые перчатки, которые надела перед выходом. – И на ногах тоже.