Ночью шли медленнее, сделав два относительно продолжительных привала. Предутреннему отдыху помешал противник — невдалеке внезапно начали перекликаться несколько невнятных голосов. Спецназовцы быстро двинулись прочь — похоже, именно вспугнуть группу и было целью туземцев, но особого выбора не оставалось. Поднимаясь с коврика, Летун не мог сдержать стонов — он уверял, что у него жар и нога начинает терять чувствительность. Насчет ноги никто сказать не мог, но по виду и на ощупь, никакого жара у солдата не было. Видимо, опять забавы его персонального «гнома».
На рассвете Микс украдкой показал лейтенанту железку — Алекс узнал лопнувшую пружину «бушмастера». Что ж, о Миксе поговаривали, что тот «родился с двумя стволами в ручонках», оружие сержант действительно чувствовал, а ненадежное и неисправное — тем более. Но свой карабин Алекс проверять не стал. Интуиция подсказывала — десяток выстрелов дела не спасут. Уместнее быть поскромнее, понезаметнее, и потише, совсем тихим-тихим.
Группа долго шла по воде ручья, журчащего среди мрачного темного елового бора. Ноги замерзли зверски, зато Летун забыл, что у него жар и шагал куда бодрее.
Окончательно распогодилось, в лесной мир ненадолго вернулось здешнее лето, и оно оказалось жарким. Солдаты обливались потом, обрадовавшаяся мелкая кусачая дрянь налетала тучами, жалила руки и лезла в уши. Идти приходилось то через сухостой, то высохшим болотом, вокруг торчали сучковатые стволы деревьев, покосившиеся, голые и белые как старые кости, трава шуршала и рассыпалась как прах. Пришлось вновь останавливаться, у Джо-Джо лопнули обе подошвы берцев, у Микса отрывался задник. Обувь чинили наскоро — маскировочный скотч перестал клеиться, им обматывали ботинки словно обычной бечевкой, уже даже и не ругаясь в полном бессилии. У самого лейтенанта обувь еще держалась, но шнурки рвались через каждую сотню шагов.
На одном из привалов поглупевший от отчаяния Джо-Джо попытался украсть у сержанта последний блистер с таблетками «апса», за что немедля получил в челюсть. Впрочем, ворюга отнесся к наказанию с истинно философским спокойствием, даже особо и не возражал, просто отсел подальше.
Голоса перекликающихся преследователей звучали то за спиной, то слева, то справа — незваных гостей явно куда-то пытались загнать. Предпринять что-то действенное группа не могла, Алекс берег силы подчиненных для решительного рывка к месту эвакуации. Но до этого момента еще почти сутки, и их нужно пережить.
— Мы сдохнем! — уныло повторял альтернативный спецназовец, бережно касаясь опухшей челюсти. — Эту ночь нам не пережить. Дикари все про нас знают и не выпустят.