[1]М. Горький «Песнь о Соколе» (в адаптированном переводе Л. Островитянской).
Глава седьмая
Круг седьмой. Катрин
— В море мы отлично высыпаемся, — отметила Фло.
— Да и бездельничаем почаще, — согласилась Катрин, закидывая тюфяк на верхнюю койку.
Постели в каюте были «офицерские», повышенной комфортности, но благородные леди предпочитали ночевать на полу, хотя для этого требовалось убрать единственный табурет и поднять куцый столик. Но в принципе, жаловаться было не на что.
— Ты не совсем здорова, да и обязательные боевые занятия у вас строго по распорядку, — подруга аккуратно — уголок к уголку — сворачивала легкое покрывало. — В общем, можно и нужно слегка бездельничать, пока это целесообразно, и набираться сил.
— Я полна сил, — заверила Катрин. — И к чему нам совсем уж безделье?
О, боги, вроде сама была свидетельницей опытов и экспериментов по изготовлению этих духов, но привыкнуть к ним невозможно. Нота свежей ночной истомы, такой обещающей, что даже лучи палящего солнца, пробивающиеся сквозь щели в шторках на корабельном окне, не в силах заглушить свежесть.
Фло в объятиях только чуть слышно вздохнула.
Да, не дадут побездельничать. Прется кто-то.
Эскадра уходила строго на запад тринадцатый день. Ветер оставался благоприятно-устойчивым, слегка менял свою силу, но за сутки корабли успевали пройти изрядно. Точный расчет на благоприятные ветра этого времени года вполне оправдывался, к потайным резервам пока прибегать не требовалось. Как всегда в подобных длительных переходах, навигаторы кораблей слегка путались в расчетах, но это не особо портило оптимистичного настроения команд. Всё шло неплохо: припасов пока вполне хватало, пресная вода протухнуть не успела, камбуз «Молнии» нечеловеческим усилием вышел к достойному разнообразию меню (Фло в этом благом деле тоже поучаствовала). Чрезвычайная ситуация случилась лишь однажды, когда наблюдатели заметили неопознанных существ к юго-востоку от курса эскадры. «Непонятно что» выглядело крупным — темные пятна размером с эсминец Старого мира, но крайне странной несуразной формы, больше всего похожей на «пне-образную». Хотя пни, даже масштабные, нырять не умеют. Научная группа требовала изменить курс или хотя бы выслать на разведку дирижабль. Предложение не нашло понимания у экипажа «Молнии», как выразился Укс — «если курсы не пересекаются, так не надо никого дразнить». Лоуд выдала пламенную речь о пренебрежении к науке, которое «верно и неумолимо ведет человечество в задницу полного невежества и окончательного нравственного увядания». В каком-то смысле Профессор была права, но моряки придерживались простой логики: лучше в задницу невежества, чем в пасть чудовища. И подобная точка зрения тоже имела право на существование.