— А эти… дряни? Закусают же, — засомневалась Дики.

— Вы, юная леди, тут на берегу успели осмотреться, — капитан брезгливо ткнул босой ногой голову грязуна, — а вот здешнее море успел я оценить. Зубастая мелочь только у берега крутится, на глубине нормальная рыба — сожрать может, но не морского дарка.

— Понятно, сэр.

— Это… давай пока без титулов. Оно проще, да и я отдохну. На корабле эта суп-бординация надоела. Вот же слова! Сами они су-бординаторы, — фыркнул капитан.

— Куда деваться. Научные слова — они такие, — вздохнула Дики.

— Я не спорю — надо, так надо. Но сейчас нам надо как-то попроще и еще попроще, — напомнил дарк и неопределенно-вежливо повел перепончатой ладонью перед лицом. — Но главное, — ты точно в порядке?

— Это-то? — Дики потрогала вспухшую сторону лица. — Вообще не мешает. Вот на спине укус ломит. Но я в отличной форме, отдохнула, довооружилась…

— Топор отличный, спору нет, — согласился капитан. — Но вот лицо… Ты девочка красивая, нужно как-то тщательнее беречься. Вот чувствую — всыплют нам твои мамы. И за то, что воевать вздумали, тоже. С другой стороны, ты права — возвращаться, оставляя моряка — это уж совсем лицо потерять, как говорится, позорно и всесторонне обезмордеть.

— Испытывала такие же сомнения, — призналась Дики. — Но тут, как ты справедливо сказал — «куда деваться».

— Да, разомнемся, — Ныр похлопал по своему простому, но испытанному ножу на поясе. — Не забудь применить магию. Сам не пробовал, но Профессорша утверждает, что действует неотразимо. Насчет подобных пакостей я бы ей поверил на слово. Всё, пошли.

Капитан нырнул в море прямо с камня, стремясь побыстрее уйти за сферу обитания вредных прибрежных камбалок. Дики без спешки двинулась берегом.

Грязуны особенно не досаждали — вяло ползали по песку, иной раз пытаясь взлететь. В агрессивности кровососы явно потеряли — наползали неуверенно, с притупившимся аппетитом. Разведчице лишь изредка приходилось отфутболивать особо прытких хищников. Зато довелось увидеть грязунью яйцекладку — жутковатое зрелище, если честно. Хвала богам, что у этих полукрылых гадов столь краткий период жизненной активности, иначе здешние острова были бы реальным адом.

Дики дошла до хорошо знакомых мест — вот Мысик Высадки, далее Бухта Ловли. Песок был густо загрязнен грязуньими следами, телами и перьями неудачливых птиц. Видимо, охотничьи сражения здесь шли особенно яростно: много чаще попадались измятые комки перьев — обескровливали крупных чаек хищные насекомые до последнего грамма жидкости. М-да, вот она — дикая естественная природа.