Насчет позы у Дики имелись сомнения: нужно просто обессилеть или с определенной долей привлекательности? Разбавить эскиз штрихами последней составляющей было несложно, но уж очень не хотелось. Да и все равно не поверят после последнего боя у переправы. В общем, тушкой сидим, без изяществ прирожденной ахи.

— Тылдыо! Ты!– процедил вождь и тут же взревел нечто нечленораздельное, но очень командное.

В соседних хижинах зашевелились активнее, норы распечатались, выглянули опасливые физиономии.

Все-таки мужчинам жить много труднее. Вечно в плену стереотипов, а поднатужиться и неспешно мозгом управлять далеко не у всех них получается. Видят бессильно поникшую девочку, и хоть ты сколько их перед этим ни лупи, все равно глупейше наглеют.

Вождь Гойо нетерпеливо опрокидывал камни, выбираясь из убежища, подчиненные тоже вылезали, хотя не столь поспешно, но тоже с некоторым энтузиазмом. Добыча сидела на земле, свесив голову, светлые волосы обреченно занавесили лицо, плечи опущены, одна рука вынуждена о землю опереться, вот щас вообще завалится несчастная, совсем доходяга…

— Ггггрррррр! — совсем уж ошалело и ненавидяще рычал вождь, протискиваясь в неширокий выход.

Вот невзлюбил он новенькую. Казалось бы — сама пришла, сломленная и побежденная, а никаких восторгов, никакого снисхождения, одно невнятное рычание. Хам.

Вождь вырвался из своего низкокрышного коттеджа, воинство тоже вылезло и вытаскивало пики и багры. Время лицедейств и шуток заканчивалось.

Дики подняла голову, взглянула на врага прямо и начала подниматься. Теперь уж все равно вслед кинутся, ишь как прижгло.

— Ой, боюсь-боюсь. А чего неумытые? Фу, нищета островная.

Слова особого смысла не имели — все равно нет здесь полноценно понимающих дикарей. Вот тон оставляем прежним — полным ужаса и бессилия.

— Спир-дич! — в один голос ответно завизжали каннибалы и слаженно рванули. Только не к вскочившей на ноги добыче, а прочь — через кострище к отдаленным тростникам.

Дики не поняла и удивилась. Но удивляться было некогда — вождь Гойо, игнорируя необъяснимое поведение подчиненных, несся к жертве. Глаза прикованы к ногам жертвы — и что его эти нижние конечности так в аппетит вгоняют?

Разведчица дала деру и тут же осознала, что вождь практически не уступает в скорости бега на короткие дистанции. Привилегированная сытость и прыткость — они явные родственницы.

Мгновенно проскочили до неровной пустоши, тут у преследователя появилось дополнительное преимущество — эти камни он знал досконально. Дики признала тактический план провалившимся (рядовые людоеды все равно почему-то в другую сторону сдернули) а маневр рискованным: вождяра запросто может настигнуть, еще хорошо, что он в ярости налегке выскочил: без супер-багра, с одной дубинкой. Впрочем, дубинка довольно неприятная, с какими-то шипами из костей. Но все равно прямолинейно драпать дальше как-то бессмысленно.