На тростниковые заросли и пустошь разведчица поглядывать не забывала: маловероятно, что каннибалы рискнут контратаковать — они практически безоружными драпанули — но осторожность не помешает.

…— и какого шмондюка⁈ Как это вообще понимать⁈ Вот же страдалец, сами вы страдальцы!

Дики обнаружила, что капитан разговаривает с кучей камней, причем весьма возмущенно ей выговаривает.

Под камнями обнаружилась яма. Перекрытие из двух бревен и связанных жердей образовывали решетку, ниже темнела довольно глубокая яма, полная собравшейся дождевой воды. Белело прижавшееся снизу к жердям человеческое лицо.

Скат-Ма!

Диверсанты торопливо раскидывали камни, капитан Ныр продолжал выговаривать:

— Сидит он, как будто так и надо! А нам — ходи, кости разглядывай. Это что за порядок⁈

— Я не слышал. Думал, мнится, — бормотал моряк.

Похоже, пленник каннибалов совершенно лишился сил, вот-вот сознание потеряет.

— Не поддается, — пропыхтела Дики, дергая жердь.

— Сейчас клин выну, — пообещал пленник и принялся ковыряться внизу с какой-то палкой.

— Да я шалею, он еще и заперся! — разгневался капитан.

— Так что делать было, — пробубнил пленник. — Сидел на привязи, едва отвязался. Далеко бежать я не мог, у меня нога… сюда упал и клин вставил. Думаю: пусть утону, но живьем не сожрут. Они попрыгали вокруг, не захотели водосборную яму ломать, и оставили меня на «потом». А тут эти апалы крылатые налетели, извиняюсь за плохое слово. Эх, палка разбухла, не вытаскивается.

— Понятно, руки убери! — Дики двумя ударами топора совладала с малопрочным креплением жердей, сбила их на край.

Принялись вытаскивать голого пленника, он оказался промокшим, тяжелым и сам двигаться почти не мог. Но справились.

Нога… Нога у Скат-Ма действительно была совсем уж… мясо на голени практически отсутствовало, в серой ране виднелась кость, обрывки плоти и кожи висели бледными клочьями.

— Грызли, — пробормотал моряк, прикрывая ладонями срам и одновременно с ужасом рассматривая собственную искалеченную ногу. — Это вроде пытки у них было. Руками я им не дался, так они ногу…. Не играть мне больше в футбол. Или вообще помру, а, Дики?

— Еще чего! Сейчас обработаем, потом к лекарю попадешь, на ноги поставят. Но лечение, конечно, долгое, — пояснила Дики.

Никакой уверенности насчет лечения разведчица не испытывала: выглядел моряк совсем умирающим: лицо столь бледно-желтое и осунувшееся, что опять человека только по зубам и узнаешь. Явный жар и воспаление, да и нахождение в жиже водосборной ямы здоровья моряку не прибавило.

— Обрабатывать покус на корабле будем. Сейчас собираемся и выбираемся, — приказал капитан Ныр.