— С этим как раз понятно, — остановила Мама. — То, что мы с Фло половины одного — общеизвестно. Вот то, что он без нас «околеет» — прискорбно. Ты уверена?

— Почти стопроцентно. Интересный феномен, по нашей с Ратой версии — следствие мутаций и тотального упрощения личностей в будущем того мира, — красиво сказала Кэт. — Без вас издохнет. Огорчительно это или нет. Второй вопрос.

— Ну, дрова-то он колет великолепно, — напомнил Рич. — Наверное, такая смерть будет потерей для замка. Хотя звучит странно.

— Уф, «странно» — не то слово, — призналась Мама. — У меня была малодушная мысль отложить решение по Зеро на последний момент. Совершенно непонятно что ему делать на корабле. Работать с парусами он определенно не способен, а крутить брашпиль целыми днями на флоте без надобности.

— Палубу может драить, — предположила Дики. — Местные моряки, наверное, вполне одобрят.

— Неплохая мысль, — согласилась Мама. — Кэт, что скажешь?

— Можно. Будет чистый корабль. Ваш. А если другой корабль и долго без вас… — юная полукровка распахнула ночные глаза и перекосилась личиком — это ее не особо обезобразило, но было понятно, что Зеро будет обречен на полное безумие и жуткую гибель.

— Да помогут ему боги, — без особого беспокойства сказала Мама. — Видимо, вопрос с Джозефом тоже уже решен. Если мы берем никчемного дровокола, то с какой стати оставлять необходимого для научно-исследовательской деятельности художника? Впрочем… Дики, ты все же с Джозефом отдельно переговори. Как ни странно, в данном случае ты уместный посредник: имеешь общее понимание будущих морских трудностей, специфики работы художника и основ психиатрии. Кстати, Кэтти, а ты большая молодец. Объясняешь характерность психологической ситуации весьма и весьма доходчиво. И твой рисунок тоже можно в рамку вставить.

Все посмотрели на рисунок-чертеж. Узор ассиметричных линий, изящный и намекающий на что-то взрослое, немыслимо сложное и отчасти нездоровое. Микс из искусств знаменитого художника Эшера и старичка Фрейда, весьма тонко получилось, с настроением.

— Ладно, раз мы здесь справились, пошли в зал, — сказала леди «Двух Лап». — Там Мамочка, Гр и шорники разложили кожи, сейчас будем думать о кройке чехлов и прочих баулов.

Дики осталась убрать бумаги и карандаши. За заснеженным окошком снова пуржило, фонарь над надвратной башней покачивался крошечным, размером с футбольный мячик, шариком света. На пустошах сугробы, наверное, уже по пояс. Дики подложила в камин полено, прислушалась. Снизу, из каминного зала доносились голоса, тянуло острым ароматом развернутых хороших кож. Было слышно, как бегает по столу Агатка, требует, чтобы ей срочно дали «нож-жжж-ницы»!