Дики старалась отвлечься от поучительных, а частью смешных попыток импровизированных приемов, наблюдала за Мамой. Как это вообще получается? Леди Медвежьей не горланила команд, не напирала и вообще находилась как бы на периферии происходящего. Но задавала общее настроение и вела шумное занятие именно она. Красивая, привлекательная, еще достаточно молодая (даже на взгляд собственных детей) женщина, не требующая особого к себе отношения, не лишенная слабостей — о морской болезни команда, без сомнения знала, Дики несколько раз слышала шуточки, слегка грубоватые, но без сомнения не злобные. Вспомнить, демонстрировала ли леди Катрин собственные возможности в рукопашном бою, было сложно. Уважение подчиненных давало не виртуозное владение редкостным клинком кукри или каким-то иным оружием. Авторитет — это уйма слагаемых. И не в последнюю очередь это отношения с иными уважаемыми людьми: капитан Дам-Пир, воздухоплаватели, научная группа во главе с жутко образованной и столь же ядовитой Профессором, капитаны иных кораблей — все знают северную Леди. Ценят. Но когда-то они её не знали, авторитет набирался шаг за шагом, поддерживался непрерывно, каждым словом и поступком. Жутко сложное дело.

Дики ощутила непреодолимое желание взять карандаш и поднялась с палубы. Кэт удивилась, братец ей моргнул. Дики пропихнулась сквозь увлеченных зрителей, выдернула из подсумка блокнот и карандаш. Только не потерять настроение!

Она взобралась на нижние ванты, с опаской взглянула на тренировочную площадку. Наверняка все изменилось. Нет, катались по парусине бойцы, сцепившиеся в борьбе за спорный нож. Мама наблюдала… все то же выражение лица, то же скрытое напряжение в развороте плеч. Застегнутая верхняя пуговица сорочки…

Висеть, зацепившись локтем, и набрасывать эскиз было неудобно, но художница знала, что главное — те несколько штрихов, о которые можно будет позже творчески опереться, вернуть настроение этой ослепительно солнечной палубы, чуть освежающего ветра… Во! — пятку распластанного бойца еще добавим, очень живописно на парусе раскорячился…

Дики вернулась к борту — «вспомогательная пехота» косилась на художницу с большим интересом.

— Народ, я потом покажу, — пообещала Дики. — Пока набросала чисто для памяти, там еще и смотреть-то нечего, мне работать и работать.

— Понятно. Только не забудь, очень уж интересно, что тебя так подкинуло, — намекнул вежливый Маар.

— Может, тебе побольше бумаги стащить? — спросил Суммби. — Что там на таком клочке нарисуешь? Минитюрка — это несерьезно.

— Так потом все равно перерисовывать, это пока эскиз. А бумагу я и сама стащить могу, — заверила Дики. — Но художество требует времени и сосредоточения. Как будет готово, покажу.