— Шмондюки, или как правильнее говорить, — дегенераты[1]! — поясняла Профессор, осторожно извлекая из чехла костяную многоиглую «кальмарницу»[2]. — Дают им приличный новый корабль, так немедленно нужно руль сломать. Какая неистовая тяга к саморазрушению! Одно слово — люди!

— Не будем столь суровы, — молвила леди Катрин, разглядывая огни и возню на «Вороне» в дальнозоркую трубу. — Такое случается и не только с новыми кораблями и экипажами. Хорошо хоть места относительно мелкие, рыбные. Давай, забрасывай.

Сейчас, на стоянке при изменении качки, благородной леди стало полегче и в ней проснулся слабый интерес к жизни.

Ученые дамы опустили фонарь ниже к воде, профессор закинула снасть. Лично меня кальмары интересовали мало (хотелось говядины, лучше выдержанной, помнится, в Калатере на бойнях случалась такая дивная, отлично вылежавшаяся, ароматная), но сам процесс ловли был небезынтересен.

— Годное место, экий там, в волнах, кворум — бормотала профессор, наблюдая за морской поверхностью и приманчиво подергивая лесу.

Под бортом, в пятне света от масляного фонаря, действительно всплескивало, побулькивало и светилось — вернее, как принято говорить в наших ученых кругах — фосфо-ре-сцировало. А порой и смотрело круглыми немигающими глазами.

— Лоуд, ты если что, снасть-то отпускай, — намекнула леди Катрин. — Вон тот — слева — для нас крупновато.

— Прямо сейчас всё с испугу в пучину побросаю. Малодушный путь потерь рыболовной оснастки и иного научного инструментария — куда он нас приведет? К деградации разума он нас приведет! — провозгласила бесстрашная Профессор. — А этот глазастый — видимо, южный сепий-каракат. На нашу жалкую наживку он не покусится, а если и сглупит, леса его все равно не выдержит. Нет причин нервничать, намекает нам умник-Логос.

Тут клюнуло, дамы принялись выволакивать на борт не гигантского, но вполне приличного кальмара.

— Не пачкаемся! — призвала Профессор. — Где ведро? Почему забыли⁈

Ведро уже нес посыльный-дневальный Ричард, рядом с ним скользила и его малоспящая верная подруга со шваброй в руке.

— Отлично! — Профессор извлекала универсальным секретным складным инструментом цепкую приманку из клюва добычи. — Вот у тебя, Светлоледи, правильно выученная команда. Нужно ведро — вот оно! А от моих лежебок никакого толку.

— Так мы же не спим, — отозвался от противоположного борта Суммби.

— Я вижу, что не спите. Но ведро подать немолодому профессору уже западло? — проворчала Лоуд.

— Так нам ведро нужно, тут тоже клюет, — оправдались гардемарины.

Подошли моряки со снастями, ловля пошла вовсю. Клев прервался, когда вдоль борта неспешно проплыла бугристая тень «неопознанного представителя морской фауны» — ловцы в полнейшей тишине и с большим уважением проводили гадину взглядами. Потом кальмары вернулись, их вытягивали один за другим, скользкие головоногие пытались ползать по палубе и удирать за борт. Зевающий Зеро немедля протирал и замывал доски.