— Верно. Равно играли, нам на ноготь повезло, — громогласно подтвердил Пень. — Чего парня-то мордовать? Случайность. Шанс на реванш будет. Пошли мыться, герои Севера и песка! Охладимся, да обсудим.

Разочарованный, но малость попришедший в себя народ двинулся к воде.

Дики хлопнула поникшего Ската-Ма по спине:

— Не свезло, конечно. Но это Логос, его шутки. Я видела, как мяч повернул, это ж редчайший случай.

— Футбол полон чудес, — подтвердил Рич, утирая рожу полотном флажка.

— Не везет в воротах, повезет в любви, — напомнила широко известную истину оказавшаяся за спиной близнецов Мама.

— Разве что. Спасибо, Леди, — Скат-Ма голкипер горько и безутешно вздохнул.

Дики вошла в воду в одежде, поплыла, не поднимая головы. На дне мерцали полосы солнечного песка, разом смывались усталость и пот. Да, вот это игра была. Запоминающаяся. Логос или не Логос на поле заглянул, но будет что вспомнить. Кстати, а как Мамы всегда так хладнокровно разводят людей, пытающихся вцепиться в глотки друг друга? Нет, понятно в совершенно разном стиле разводят, но все равно. Это сколько терпения и хладнокровия надо? Тут на тебя несколько мгновений орали, а уже хотелось ткнуть крикуна ножом в глаз. «Мелкая благородная задница, да что ты понимаешь…» Тьфу! И еще что-то там этакое было.

Высыхающие на берегу игроки и болельщики уже окончательно пришли в себя, там слышался гомерический хохот, Скат-Ма объяснял, как мяч «порхнул, вот хитка меня взасос поцелуй, он прямо над пальцами — скок! Как та сиська во сне».

Дики перевернулась на спину и легла на воде, жмурясь от палящего солнца. Фигня, конечно, просто состязание, спор и ор, как всегда в азартной футбольной игре. Грядут иные жизненные «дискуссии». В конце концов, близнецы уже всякого повидали, не младенцы. Сейчас передохнем и будем ждать новых, уже серьезных, испытаний.

Особо передохнуть не удалось: скомандовали погрузку, посыльных-дневальных вызвали на вахту. В суете сборов распрощались с земляками с «Ворона» и «Козы», только с «квадровыми» расцеловались без спешки — экипаж катамарана оставался на берегу, изображал аборигенов: стояли, махали вслед уходящим к кораблям лодкам. Хотелось побыстрей бы вновь встретиться: иной раз с морскими родичами по полгода, а то и дольше не видишься, а встретились — будто всегда рядом и были. Ничего, «Квадро» вновь пойдет неочевидным, но параллельным Флотилии курсом. И это приятно сознавать.

Что-то беспокоило Дики, но что именно — сообразить не удавалось — беготня с погрузкой и прочим текущим весьма отвлекали. А тут еще Научная группа, лишившаяся ушедших на другие суда мелких дарков-гардемаринов, досаждала. «Запечатлеть уход эскадры в закатную неизвестность». Есть же официальный экспедиционный художник — вон он, малюет трудолюбиво и профессионально. «У него настроение не то, он сухопутный». Да спаси нас боги от настроения — тут дневальных и так раздирают каждое мгновение. Опять же ужин на носу…