В любом случае, скупить этаж, а тем более несколько, не говоря уж про здание целиком, вопрос огромных денег, которых у моей семьи просто нет, не было и не будет, даже если родители будут батрачить всю жизнь и ни на что не тратить кроме еды и платежей по счетам за различные жизненно важные услуги. А это не реально, да — голышом по улице не походишь.

Но даже если бы я нашёл где-то деньги для них на это всё, изыскал, добыл… украл, хех! Да не пойдут они на такой шаг! Не начнут все скупать. Зачем нам столько жилья? Зачем так много имущества⁈ И слушать мнение пятилетки, даже если этот пятилетка где-то добыл миллионы, не станут, без шансов.

А значит… значит, надо завязывать мечтать и начинать думать более приземленно. О захвате мира там, или ещё чем-то таком-эдаком. Или просто о том, чтобы пожрать, чтобы не стухнуть от магического истощения. Тяжко.

— Ты опять идёшь туда? — сказала сестра, стоя от меня на почтительном удалении.

Я же в это время стоял в нашей с ней комнате — в детской, перед нарисованной на стене моей детской рукой кривоватой дверью, и проверял то, как сидит на мне моё снаряжение.

Снаряжение у меня довольно нехитрое: пара ножей с кухни — вообще не знаю, зачем я их до сих пор с собой ношу! Пара ножей трофейных — зараза, как чемодан без ручки! Вот не иначе! И выбросить жалко, и оставить нельзя. И вес дают! Термос в чехле через плечо — полезная вещь! Горячий чай или супчик — ням-ням! Бутылка с водой — каждый раз новая, так как старую я где-нибудь теряю. Бинты в подсумке — надо! Обязательно надо!

И последнее, но не по значению — удобная одежда на теле! Которую при этом не сильно жалко — в основном то, что предназначено «на выброс» и не всегда моё. Родители нас балуют, так что дефицита одежды у нас нет, несмотря на то, что я регулярно порчу наши с сестрой шмотки в таких вот походах.

— Да. Иду. — ответил я сестре, и взглянул на нарисованную дверь.

Естественно, нарисовал я её тут не просто так. И естественно это не просто детский рисунок, некая «каляка-маляка». Хотя художник из меня всё равно так себе, хоть я и могу себе в защиту поставить обстоятельства и работу непривычным инструментом — руками! Лично, да в маленьком тельце… Рисовать…

И дверь получилось… кривоватой, словно бы оплывшей, и — по-настоящему уродливой! Но так даже лучше — более понятно отражает суть. При этом дверка всё же не совсем «бяка двухлетки на стене», так что предки решили не закрашивать мазню, увидев сей шедевр «наскального творчества». Решили, что когда надоест, дети сами попросят убрать. Ну или все свершится тогда, когда дело дойдёт до ремонта комнаты.