— Не уходи, — проговорила вновь, обжигая мне ухо своим горячем дыханием, явно не планируя добровольно меня никуда отпускать.

А сердце в её груди, что прижалось к моей, начало биться с ужасающей скоростью.

Что-то она совсем не бережёт своё физическое тело! Оно у неё хоть и не совсем нормальное, но так то вполне человеческое, со всеми тканями, органами, частями тела, всеми их плюсами и минусами! И с таким подходом и эксплуатацией — и Кондратий в гости может зайти! А мне потом чинить… придумывать невесть что, чтобы порванное на части сердечко маленькой девочки назад собрать в единый кусок.

Понимаю, она магическая Кукла, и может не понимать важности физического тела, не ощущать его в полной мере, но всё же… без тела, в нормальном его виде, жить не сможет вот никак и ни разу. Как и я, хоть и тоже, объективно не человек.

— Не ходи…

— Так, — проговорил я, став серьёзным, и отодрал девчушку от себя, словно нашкодившего котёнка.

Я сильнее её в десять раз, так что это не проблема и сравнение с котёнком довольно верное. А её силёнок недостаточно, чтобы она могла навредить себе, сопротивляясь мне, так что я могу не сдерживаться и не боятся покалечить беднягу. Хотя в будущем, когда мы оба станем старше, подобный трюк уже будет невозможным. Прочность костей и мышц уже будет не настолько велика по сравнению с силой, которую эти кости и мышцы могут выдать. И если преодолевать их сопротивление без хитростным еще большим усилием более сильного существа… будут переломы и растяжения у слабого.

— Сестрица, я скоро вернусь, — проговорил я улыбаясь, держа девчонку на весу перед собой, удерживая на вытянутых руках, заодно прижимая её ручки к её же телу «хватом железных тисков».

Сестра вновь пустила слезу. Я поставил её на пол, утёр выступившею влагу пальцами одной руки, второй продолжая удержать девчушку на расстоянии от себя, не давая вновь кинутся клещом в объятья. Улыбнулся, глядя в её заплаканные глаза, и развернувшись, сделал шаг к нарисованной двери.

Сестрица, в тот миг, что я её отпустил, сделала шаг следом за мной… но тут же остановилась, замерев в нерешительности, словно бы боясь переступить некую черту, и преследовать не стала, оставшись стоять там, на некой границы, отделяющей комнату от остальной квартиры.

Вот и отлично! Умница девочка. — улыбнулся я не оборачиваясь, и, ещё раз проверив как на мне сидит моя поклажа, шагнул в нарисованную дверь, проходя сквозь стену, и грань измерения.

* * *

Брат ушёл. Опять. А у бедной Лины сердце ушло в пятки. И ноги подкосились, и она, не удержавшись, упала на пол прямо там, где стояла. Плюхнулась на попу, и словно бы не заметив этого, продолжала смотреть в сторону нарисованной двери, за которой только что скрылся ей родной брад. Старший-младший, единственный… слёз не осталось чтобы реветь.