В душе бедной девочки была лишь звенящая пустота. И страх. Всеобъемлющий, и всепоглощающий. Заполняющий собой всё пространство её разума, лишающий возможность думать и что-либо делать. Превращающий обычно бойкую девчушку в кролика пред удавом. Жутким, страшным, голодным и злым.

— Почему… — проговорила она едва слышно, пересохшими губами.

Почему он туда ходит? — пронеслась первая мысль за долгое время после того, как брат ушёл за нарисованную дверь. — Почему опять? Зачем… для чего?

Но ответов на эти вопросы у Лины не было. А задавать их брату она боялась. И не потому, что боялась, что брат не ответит или рассмеётся ей в лицо за её невежество — неееее! Она боялась и боится самих ответов!!! Она уже знает, что некоторые вещи ей лучше не знать. Некоторые вещи… должны оставаться за закрытыми дверьми.

И если выстроить в шкалу уровень её страхов, то эта пугающая дверь будет на самом верху всей пирамиды. И ей страшно, очень страшно! Даже думать о том, что же там, по ту сторону. И почему брат регулярно — практически каждый день! А иногда и ночью! Ходит туда, как родители ходят на работу. Что же там? И… вернётся ли он оттуда?

— Нет! О таком лучше не думать, — проговорила девочка, и похлопала себя по щекам, опустив глаза на пол.

Поразглядывала узоры ковра, словно бы в них был скрыт смысл бытия, маленько успокоилась, и вновь взглянула на рисованную странными красками дверь. Вот только для неё, для её глаз, никакой двери на стене не было! Не сейчас! Да и самой стены, по факту, тоже, сейчас нет.

Там мгла, беспроглядная, но словно бы живая темнота, уходящая в глубины бесконечности. И морда, ужасающего вида зубастая морда неведомого существа, без глаз и носа, но с многочисленными острейшими зубами, торчащими во все стороны. Настолько острыми, что девочке кажется, о них можно пораниться, даже если просто начать их пристально рассматривать. Оттого, она старалась на них и не смотреть. Ранится ей не хочется, это больно, и неприятно.

Но и другие части этой пасти в стене выглядели не лучше! Губы существа, что словно щупальца или призрачный туман, копошились в такт несуществующему дыханию морды, расползались по стене, и словно бы тянутся к чему-то там, причём — бесконечно! Бесконечно двигаясь вперед, но при этом — почему-то не дотягивались даже до пола и потолка комнаты, не говоря уже об более далеких углах с другими стенами помещения, все время оставаясь в пределах некой отведенной им зоны, в пределах одной им выделенной стены.

Кости черепа, торчащие на том месте, где у нормального животного мог бы быть нос. Костяные наросты снизу, под пастью, что были видны только когда морда задирала свой кончик «носа» вверх, и словно бы принюхивалась к чему-то, хотя носа то у неё и нет! Даже дырочек для дыхания как-то не наблюдается. В этой твари уродливое и неправильное ВСЁ! И это всё — безумно опасное! Страшное. Неправильное. И жуткое.