шли к лестнице. Шевельнулись слуги в своих комнатушках – послушные марионетки шли закрыть хозяина своими телами. Ничего другого я и не ожидала. Нити натянулись сильнее. Сквозь сонную муть во взгляде Виктора пробилась мольба. – Глория, – прошептал он, и далеко в моей душе, за силой и долгом, встрепенулись любовь и печаль. – Глория… – Голос Виктора окреп, и он закончил фразу: – Убей его. Я сделала два шага вперед, выплывая в зону видимости, и с силой швырнула третий «громобой», вложив в него все, что сейчас пело в моем сердце. Колосок на ладони налился золотом: в третьем «громобое» были и силы Аврелия, и на какую-то долю секунды меня стиснуло тоской. Лицо Кавереллина дрогнуло, искажаясь ужасом. «Громобой» пролетел плавно и сильно, словно диск, который вырвался из руки дискобола, скользнул, срезая правую часть головы Кукловода, и рассыпался океаном красно-рыжих искр. Кавереллин качнулся и рухнул за диваном. Воздух наполнился алыми каплями, загустел, но порыв свежего ветра вымел тьму и гниль прочь. С Кукловодом было покончено. Сказав себе это, я почувствовала такую усталость, что едва удержалась на ногах. Кругом царило свежее осеннее утро – пасмурное, но без дождя. Виктор со стоном осел на диван. Я склонилась над ним, похлопала по щекам. Муть утекала из его взгляда, с каждой секундой Виктор смотрел все яснее, а я смотрела на него и понимала, что готова так смотреть долго-долго – вечно. – Глория, – выдохнул он. – Слава богам, ты жива. – Жива. Я заглянула за диван и убедилась, что от Кавереллина осталась только груда пепла. «Громобой» всегда так срабатывает. Бургомистр завозился на ковре, поднимаясь, увидел, что его гостиная разрушена, издал жалобный стон и, обернувшись в нашу сторону, спросил: – Господа… Госпожа Шмидт, что же это такое? Что случилось? Я ободряюще улыбнулась и ответила: – Все в порядке. Все живы. И сама удивилась тому, насколько спокойно прозвучали эти слова. * * * Виктор Конечно, когда Глория расколотила зеркало направленным заклинанием и мы вышли из дома бургомистра, приехали и полиция округа, испуганно звеня колокольчиками на экипажах, и маги, которых отправил Бруно, и люди из медицинской службы в белых халатах поверх пальто. Но дело уже было сделано. Я шел, чувствуя, как ко мне возвращается ощущение собственного тела, и старался идти спокойно и ровно. Все кончилось. Глория взяла меня под руку, от нее так и веяло жаром сгоревших заклинаний и убитого врага. – То есть это… Бургомистр, который провожал нас, растерянно провел ладонью по лбу. – Преступник