Когда пришёл распорядитель и попросил леди и посторонних покинуть зал, я вздохнул с облегчением. В зале оставалась около четырёх десятков человек, в половине я безошибочно угадывал военных. Выправка военного и выправка дворянина, при всей кажущейся идентичности, драматически отличалась.
Я нашёл взглядом Владимира, но тот вёл разговор с группой мужчин и жестом попросил подождать. Ладно, это его стихия, пусть командует. Я продолжал осматривать зал, взгляд зацепился за знакомое лицо, но одновременно чужое лицо. Некоторое время я пытаюсь вспомнить, где видел этого мужчину, пока меня не осенило. Я понял, почему не мог вспомнить это лицо. Когда я видел его в последний раз, половина головы Сергея напоминала свежеприготовленный бифштекс. Проклятие, едва его не убившее, сделало инвалидом, но не сломило. Сергей тренировал пополнение и занимался штабной работой, для полевых операций, лишённый одной ноги и половины руки, мужчина не подходил.
Сейчас он был не молодым, но уже опытным офицером. Недостаточно родовитым, чтобы сразу пробиться в генералы, но и не настолько безродным, чтобы быть вечным лейтенантом. Если я правильно сопоставляю время, он сейчас майор, командир батальона, кажется, как раз вернулся из горячей точки. Я уважал этого мужчину, но сейчас не мог взять и подойти, чтобы поздороваться. Жаль, но его надо взять на заметку и присмотреться.
— А вот и молодое дарование, — раздался голос сбоку.
Трое мужчин были замечены мной, так что голос меня не напугал и не удивил. Оборачиваюсь. Военной выправки нет, все трое молоды — нет и тридцати. Двое выглядят нормально, но от третьего спесью и самомнением разит на милю.
— Не имею чести быть представленным…
У спесивого мои слова вызывают смех.
— Вы послушайте, господа, какая прелесть.Не имею чести…
Этого уже достаточно, чтобы вызвать кретина на дуэль, но я даю шанс его другу, встревающему в разговор.
— Князь Рубцов Даниил Николаевич, — представляет адекватный. — Мои друзья, князь Ярослав Эдуардович Долгорукий (спесивый) и герцог Рора Драгомир сын Корнель.
— Барон Мартен к вашим услугам, — сделал вид, что не заметил оскорбления.
Пока не заметил. Может оказаться, что это проверка, как я себя поведу. Если начну возмущаться и бросать вызовы — это одно, если буду слишком пассивен — другое. Оскорбление пока не прямое, посмотрим, что будет дальше.
— Ваша команда, барон, уверенно продвигается к победе, — отметил Драгомир, произнося слова почти без акцента, хотя русский для герцога явно неродной язык.
— И мы намерены продолжать в том же духе, — кивком подтверждаю.