— Я здесь постоял, подумал и пришёл к выводу, что имя мне и так известно. К тому же не одни Светловы точат ножи.
— Тихомировы, — без труда догадался Владимир.
Ольгу он не видел, стоял ко мне спиной.
— Верно. Каждый погибший во время внутренних разборок сейчас — это минус один боец потом. И хотя я отлично понимаю, что совсем без конфликтов и смертей быть не может, провоцировать войну родов я не хочу.
— Имя? — как всегда, лаконично спросила Ядвига.
— Маркграф Рауль Шолль. Как-то мы все забыли, что немцев и просто моя смерть вполне устроит.
Радости мои слова, понятное дело, ни у кого не вызвали.
— Не понимаю их логики, — признался Владимир.
Киваю.
— Аналогично. Я не один десяток лет с ними воевал, и логики до конца не понял. Принимаем, как данность.
— Как мы будем им противодействовать? — спросил Миша с мрачной решимостью.
— Пока никак. Сначала надо понять, с кем и чем имеем дело. Изучить противника. Шолль запросто может оказаться не тем, кем мы его считаем. Приманкой, фальшивкой. И пока мы не будем точно уверены, что именно он за всем этим стоит — сидим в обороне.
Было видно, что такой подход никому не нравится, но напрямую возражать не стали. Да и не место здесь для этого.
— Смотрите, — сказала Ядвига, глядевшая в сторону идущей к нам Кэтино.
Мы все повернулись к грузинке, а девушка смотрела прямо на меня. Ожидаемо ни капли дружелюбия во взгляде не было, скорее уж наоборот. Я вздохнул, ожидая очередной непростой разговор.
— Мартен, — у Кэтино был заметный акцент.
— Госпожа Кочакидзе, — обозначил приветственный кивок.
— Ты не посмел подойти, а твой брат даже не пришёл. Такая трусость у вас семейная? — бросила обвинение девушка.
Видимо, они с Пашей были всё же достаточно близки. Может быть, не в смысле, как девочка и мальчик, а как друзья, но… Слова Кэтино меня не задели нисколько. Оправдываться я, естественно, не стал.
— Дмитрий не поднимет руку на девушку, — процедила Слава. — Зато я с удовольствием преподам тебе урок хороших манер. На вызов ты уже вполне наговорила.
— Дамы, — вышел вперёд Волконский, встав между ними. — Не стоит. Мы все друзья Павла. Ссориться между собой, сейчас, в такой день, это совсем не то, что всем нам стоит делать.
Слава сложила руки в замок. Кэтино чуть прищурилась.
— Ты называешь себя его другом?
— Мы были знакомы недолго, — признал Владимир, — Но да, Павел был моим другом.
— Тогда скажи мне, друг Павла. Он отомщён? Виновные в его смерти наказаны?
— Его убийца мёртв, — твёрдо ответил Волконский.
Кэтино отрицательно покачала головой.
— Я спрашивала о другом.