Дима был прав, Слава обращалась с довольно тяжёлым оружием так же, как остальные с обычными автоматами, легко контролируя отдачу даже при длинных очередях без использования упора, но… Славе не нравилось это оружие. Само нутро её желало сближаться на расстояние удара, подталкивало пускать в ход кулаки, заглядывать противнику в глаза.
Слава отогнала вновь начавшую появляться пелену. Она на поле боя, она — солдат. А значит, должна быть вооружена тем, что прикажут, тем, что будет наиболее эффективно. И неважно, что это будет и какие эмоции будет вызывать.
Относительно короткая пробежка, и они заходят команде противника во фланг. Потратила ещё десяток секунд, чтобы занять лучшую позицию. И открыла огонь на поражение. Ручной пулемёт привычно лягался в плечо, Слава прилежно прицеливалась и била короткими очередями, длинными только в скопления противников, заставляя растеряться, паниковать, прятаться в укрытии. Рядом строчили автоматы. Десяток секунд, и от команды противника осталась жалкая пара человек.
Слава окидывает взглядом лежащие тела, а в памяти мелькают картинки разрываемых пулями бойцов СБ Тихомировых. И странное чувство, ощущение искусственности, подделки. Будто вместо горячей крови язык касается холодного пластика.
Вицлав командует атаку, две минуты и бой окончен.
Магия, отсекающая звук, рассеивается, и на команду обрушивается грохот стадиона. Это не Москва и не предварительные соревнования, это лига военных игр. Полный стадион, какофония звуков, выделить из которых крики, или свист, или что-то конкретное можно, лишь напрягшись и сосредоточившись. Под самой крышей магическая иллюзия, что показывает Вицлава, как капитана команды победителей, и её, Славу, как самого результативного игрока.
Что-то говорит комментатор, но слушать его Слава хочет ещё меньше, чем стадион. На арену выбегает персонал, оказывающий помощь бойцам. Пусть пули и не наносят реального ущерба, но могут быть неудачные падения, растяжения, ушибы и прочая ерунда.
Слава присоединилась к остальной команде, все вместе они постояли немного, красуясь на публику, и, наконец, были отпущены с арены. При сдаче оружия возникла заминка, несколько организаторов попросили Славу положить пулемёт на отдельный стол. Однако вмешался Вицлав.
— Господа, что-то не так? — жестом остановив Славу, спросил поляк. — Мы должны сдать оружие, чтобы соблюсти регламент соревнований.
Слава, витающая в своих мыслях, напряглась, стянув с головы каску и маску с очками. Девушка не забыла о Волконском, по словам которого всю команду могли дисквалифицировать на ровном месте.