— А ранений много?
Унтер окончательно растерялся.
— Есть несколько.
— Хорошо. За битого двух небитых дают. Патроны зря не жги, я всё равно магией быстрее справлюсь.
Рядом заржал бородатый унтер.
— Как он тебя, Стёпа! А! Варежку закрой, а то муха залетит! — хохотнул он открывшему рот и не знающему что сказать товарищу.
Ко мне уже обращался другой боец.
— Слушай, наркоконтроль…
— Куница, — перебиваю молодого мужчину. И на краткое недоумение поясняю: — Позывной — Куница. Я его получил намного раньше, чем вступил в наркоконтроль.
В глазах мужчины мелькнуло недоверие, возраст у меня… Не знаю, как они себе это объяснять будут, да и неважно. Скрываться мне тоже уже нет смысла, немцы всё равно нашли.
— Хорошо, Куница. Ты можешь тварей отличать? Там под нами, город в триста тысяч человек, а одержимых сколько?
Киваю:
— Могу. Только в бою — не сразу. По возможности буду глушить не калеча.
Мужчина кивнул с благодарностью. Из-за наигранного веселья проступили реальные чувства. Все они живут здесь, не в городе, на базах, что разбросаны по округе, но в увольнительные приезжают именно сюда. Наверняка есть знакомые, друзья. Семьи вряд ли, для семей есть военные городки. Но девушки — запросто.
— Там, куда мы летим, гражданских уже точно нет, — решаю сразу расставить точки над ё. — Только одержимые. И они будут бросаться с воплями о помощи. Если на приказ остановиться и лечь на пол будут продолжать бежать — советую стрелять по ногам.
Ответом мне были молчаливые кивки. Через несколько минут из кабины показалась голова пилота.
— Подлетаем к точке высадки, — прозвучал в наушниках голос капитана. И, через небольшую паузу. — Уверены, что вам туда?
— Уверены, — подтверждаю. — Зависни на трёх сотнях, я спрыгну, очищу площадку, а там сядете.
На мне сошлись очень разные взгляды, в основном выражающие сомнения в моей адекватности.
— Расслабьтесь, пехота. Маги моего уровня от падения с высоты не умирают.
Ира подтвердила приказ, и вскоре мы зависли в воздухе. Оттолкнув боковой люк, впустивший в нутро вертушки прохладный задымлённый воздух, я посмотрел вниз. Всё верно, довольно много движения. Что именно — разберусь на месте.
— Дайте мне минуту.
И делаю шаг, слыша в наушниках сдержанные маты. У самой земли ловлю себя заклинанием, останавливая падение в десятке метров над грудой обломков, оставленных нашей штурмовой авиацией. Одержимые даже не стреляют, только таращатся на меня удивлённо.
Здесь людей нет.
Падаю, мягко приземляясь на ноги, одновременно выбрасывая во все стороны волну режущего ветра. Не хочется менять стихию, раз уж ловил себя воздухом, то и бью им же. Всё живое, что стояло от меня на дистанции до полутора десятков метров, разметало кровавой взвесью. У этих нет даже минимальной сопротивляемости и защиты, это как-то слишком просто. Сила струится во мне, подталкивая продолжать. Поток чистых боевых, не стихийных, слабеньких, зато многочисленных заклинаний разлетается во все стороны, скашивая вскинувших автоматы одержимых. Ну и напоследок бросаю молнии в тех, кто по какой-то случайности всё ещё жив.