Пришлось огибать ещё один цех, на этот раз разрушенный. Непонятные горы мусора, какие-то промышленные отходы, плёнка в основном, и пропитанная чем-то бумага. Эта гадость, если на неё наступить, прогибалась, как губка, и липла к подошве. Хорошо ещё запаха никакого нет.
Миновав очередную такую гору, мы увидели один из пропускных пунктов. Для чего он предназначался во время работы завода — не знаю, но сейчас через него вели группу людей, десятка четыре. Одержимые, все как один с оружием, вполне организованно подталкивали пленников туда, куда и нам лежала дорога. Рядом кто-то выругался, но я уже соображал, как действовать, перебирая и отклоняя варианты.
— Занимайте позиции, только не маячьте. Стрельбу откроете сразу после меня, — приказал я, не обращая внимания, будут мне отвечать или нет.
Окутался тенями и рванул вперёд. Тёмное пятно, что посреди дня бежит через открытое место, вещь заметная, но скрывали меня не тени и дымка. Да и расстояние мне сократить требовалось небольшое. Преодолев выставленную самому себе линию, прыгаю, толкая себя икаром, как можно выше, чтобы обзор пошире. И замедляю падение магией планирования, разгоняя Аида. Мне нужна вся возможная нечеловеческая реакция. Вскидываю винтовку и открываю прицельный огонь.
Мои спутники медлят, прицеливаются, а может, на меня засмотрелись. Неважно. Отстреливаю тех, кто стоит за гражданскими и перед ними, то есть тех, в кого не будут стрелять бойцы, чтобы случайно не попасть в мирных. Если не справятся — либо меня фаршируют пулями, что неприятно, но терпимо, либо начнут палить в заложников, чего совсем не хочется.
Но парни справились, отряд оказался опытным. Когда я с кувырком приземлился на утоптанную землю противников, живых, уже не осталось.
— Всем сесть! — приказываю.
Ошалевшие пленники разом опустились настолько низко, насколько позволяли путы. Поднимаюсь и приближаюсь к пленникам, отслеживая одержимых, но противники мертвы. Как-то мы все стреляем на поражение, с запасом.
— Отведите их в сторону! — приказывает Ира своим.
Гражданских поднимают и уводят. На лице Иры напряжение, охранять этих у нас сил нет, вывозить — нет транспорта. Бросать… По лицам парней вижу, что не смогут. Они уже бросили, весь город бросили, как отступили.
— Разделимся, — предлагаю. — Четверых оставляем на охране и идём дальше. Отрежем кукловодов — одержимые потеряют организованность, и вы легко отобьёте город.
Ира кивает. Приходится задержаться, пока бойцы ищут, куда спрятать людей, но много времени это не требует. Двигаемся дальше сократившимся составом. Проходим между руинами и забираемся в чудом уцелевшее офисное здание. Низкое, правда, всего четыре этажа, но хоть какая-то позиция. В здании пусто, так что легко поднимаемся на последний этаж и через окна оцениваем обстановку. Слышу приглушённую ругань, да и Ира, что стоит напротив, сопит громко.