Дмитрий кивнул.
— Не удивлён.
— Однако результат превзошёл мои ожидания. Вы были правы. Большинство крестьян оказались не готовы к жёстким мерам. Работа вашего предшественника сделала их привычными к относительно безбедному существованию. На Кюсю за всё время власти Его Императорского Величества не было ни одного голода. А как закрыли рыбную ловлю, хватило недели, чтобы крестьяне поняли: их запасов надолго не хватит.
— И они начали стучать, — понял Мартен.
— Массово, — удовлетворённо улыбнулся Григорович. — Сдавать оружие и доносить на тех, кто хочет продолжать сопротивление. Всё сложилось. Ваш предшественник представлялся добрым и справедливым. Вы показали себя тоже справедливым, но уже не таким добрым и всепрощающим. Заслуженно, учитывая события. Чаша весов склонилась в нашу пользу. Большая часть запланированных мероприятий не потребовалась. Мы со Стандершельдом планируем в скором времени начать снимать ограничения с рыбной ловли сразу по регионам. Блестящая работа, Ваша Светлость. Один выверенный удар, и население острова приведено к подчинению.
— Так уж? — не поверил Дмитрий.
Генерал-лейтенант кивнул.
— Конечно, они не забыли ни о своей борьбе, ни о национальной гордости. За столь короткий срок люди настолько не меняются. Но они смирились. В большинстве своём. Агрессивность местных резко упала. Самых радикальных нам выдают, десятками, каждый день. Поэтому я, Ваша Светлость, настроен оптимистично.
Мартен хмыкнул.
— Удивительно. Хорошие новости. Мы пронесли зажжённый факел мимо пороховой бочки и не взорвались. Кто бы мог подумать.
— Отметим это событие? — спросил Григорович, указав на закрытую бутылку вина.
— Разве что один бокал. Почивать на лаврах явно рано, шогун, да и не только он, попытаются отыграться.
Генерал-лейтенант сам взялся за бутылку.
— Мы со Стандершельдом готовим новую политическую программу колонии, — продолжил говорить Григорович. — Строгую и справедливую, как выразился кавторанг. Несколько более мягкую, чем мне хотелось бы, пожалуй.
Мужчина разлил вино и поставил бокал генерал-губернатору.
— Всегда можно будет её ужесточить, если местные забудут, что такое кнут, — ответил Мартен. — Но я уверен, что вы справитесь. Достаточно не закрываться от внешнего мира. За победу!
Генерал-лейтенант на миг притормозил, но ответил.
— За победу.
Они выпили. Отставив бокал, Григорович спросил.
— Первый тост принято за Его Императорское Величество.
— У меня всего один тост. Надеюсь, Его Императорское Величество простит меня за подобную вольность к традициям.
Поставив бокал, Мартен спросил.