Один из японцев дёрнулся к кузову и схватил ручной гранатомёт.
— А вот этого не надо.
Перед Дмитрием возникла голубоватая дымка энергии, выстрелившая в японца. Секунда, и от неудачливого гранатомётчика остаётся только прах. Водитель пикапа давит по газам, надеясь удрать. Второй сгусток энергии ударяет в переднюю часть автомобиля, уничтожая часть колеса и половину двигателя.
Мартен вскидывает руки, короткое свечение магии, и стрелки падают, роняя оружие. Дмитрий подходит к самому старшему из всех и приподнимает.
— А теперь мы с тобой предметно поговорим.
Японец ответил на своём языке. Он выкрикивал слова, а лицо его исказила ярость.
— Судя по интонациям, это были ругательства, — спокойно констатировал Дмитрий.
Один взмах, тело ближайшего стрелка поднимается в воздух, будто подхваченное невидимой рукой.
— Давай покажу, что испытали мои брат и сестра.
Мартен щёлкнул пальцами, и тела стрелка вспыхнуло. Улицу заполнил крик боли. Несколько секунд парень дёргался и орал. Мартен снова щёлкнул пальцами, и пламя исчезло. Стрелок продолжал висеть в воздухе, живой. Генерал-губернатор раскрыл ладонь, и горевший окутался золотым светом. Ожоги на его теле не исчезли, но затянулись. Ещё один взмах, и в воздух поднимаются все стрелки, кроме одного, замершего в страхе под ногами Куницы.
— Хочешь узнать, насколько их хватит? Пламя. Лечение. Пламя. Лечение. Это куда страшнее, чем просто сгорать заживо. В промежутках между болью беспомощно висеть и ждать новой агонии. Они сойдут с ума от боли куда быстрее, чем умрут. Ну что? Готов говорить?
— Я скажу! — с жутким акцентом отозвался японец.
Глава 16
Петроград. Особняк Кудрявцевых
Январь 1984 года
Ворота гаража поехали вверх, впуская морозный ночной воздух. Мотоциклист не дождался полного открытия, проскочив, едва створка поднялась чуть выше лобового стекла. Заняв место в глубине гаража, Славяна заглушила двигатель и слезла с железного коня. Положив шлем на полку, она нажала на кнопку закрытия ворот и через внутреннюю дверь направилась в особняк.
Это был небольшой дом, а не постоянная резиденция, — кухня, столовая, всего несколько комнат. Зайдя в прихожую, Слава сбросила плотную куртку, в вечернем топе её руки, плечи и большая часть спины были оголены.
— Это ещё что такое⁈ — выкрик матери заставил Славяну резко развернуться.
Виктория Кудрявцева смотрела на дочь с изумлением и неодобрением.
— Проклятье… — выдохнула девушка устало, отворачиваясь.
— Славяна Григорьевна! Что у вас на спине⁈
В прихожую вошёл настороженный отец.
— В чём дело? Что с ней? — спросил он.