Князь повернулся к Славе.
— Он приказал гарнизону сложить оружие. Испугался. Испугался пролить кровь противника. Побоялся стать причиной начала новой войны. Трибунала, позора, презрения, всего этого он не боялся. Он испугался сделать решительный шаг тогда, когда это было нужно.
Слава молчала некоторое время, обдумывая услышанное.
— Ты думаешь…
— Я не знаю, Слава, — признался Владимир. — Но не исключаю, что в решительный момент Дима испугается. Видения показали ему ужасы самой страшной войны. Для него это было не видения. И в решительный момент он может испугаться. Испугаться, что его решения станут началом этой войны. Он уже боится. Когда мы прорабатывали стратегию действий на Кюсю, ты могла это видеть.
Кудрявцева обняла себя и отвернулась.
— Я не хочу тобой или Димой манипулировать. Я только ставлю тебя в известность. В критической ситуации он может поступить неправильно. Ошибиться. Не из злого умысла, не по глупости, а потому что у людей с его опытом есть склонность к таким ошибкам. Я всего лишь хочу, чтобы кто-то из нас, кто окажется рядом, предостерёг его от ошибки.
— А твой дядя? — спросила Слава.
— Что?
— Твой дядя. Ты уверен, что он ошибся?
Волконский закрыл глаза и кивнул.
— Да, к сожалению, уверен, — вновь открыв глаза, он оглянулся на картину. — В день высадки командование Священной Римской Империи назвали их предателями и дезертирами, предоставляя нашим войскам полное право уничтожить их. Генералу, что командовал нашими войсками и разбил дезертиров, даже медаль вручили. Так что да, — Владимир заглянул Славе в глаза. — Я уверен, что дядя ошибся.
Слава подошла к столу и налила себе вина.
— Мне нужно подумать.
— Конечно, — согласился Волконский. — Если хочешь, я предоставлю заключение психологов…
— Нет! Я хочу узнавать его сама, а не пользоваться такими… Методами.
Волконский улыбнулся.
— Завидую я Дмитрию. И надеюсь, что нам никогда не потребуется предостерегать его от неправильного решения.
— Главное, чтобы мы сами не ошиблись, — ответила Слава. — Это всё, что ты хотел рассказать?
— Да, — кивнул князь. — Если ты хочешь поделиться с кем-то информацией — пожалуйста.
— Ты хочешь, чтобы я это решала? — удивилась девушка.
Волконский кивнул.
— Да, учитывая ваши взаимоотношения, только ты имеешь на это право. Я буду молчать.
— Спасибо. Я подумаю, кому стоит рассказать.
Попрощавшись Славяна покинула особняк.
Глава 14
Петроград. Зимний Дворец
Январь 1984 года
Во внутреннем театральном зале дворца царил полумрак, только сцена выделялась светом, привлекая внимание зрителей. Хоть зал и назывался внутренним, но отвечал всем требованиям настоящих театральных залов, разве что рассчитан был на сотню зрителей максимум. Сегодня показывали детский спектакль, поэтому партер занимали в основном дети и немногочисленные няни. Анастасия, сидевшая на ближайшем к сцене правом балконе, наблюдала за братом. Мальчик снова одевался, как мальчик, но продолжал таскать при себе злосчастную куклу. Дмитрий посмотрел на балкон и, встретившись взглядом с Анастасией, вздрогнул и поспешил отвернуться. Удовлетворённо улыбнувшись, принцесса откинулась на спинку, не глядя на сцену. На балконе появилась ещё одна женщина, заняв место рядом. Анастасия покосилась на вошедшую.