— Кое-что? — прищурившись спросила Юля.
Владимир вздохнул.
— Местоположение комплекса, откуда может быть нанесён удар Ультиматумом Танатоса.
Зрачки Новгородской расширились.
— Вы нашли местоположение комплекса?
Волконский кивнул.
— Да, нашли. Надо проверить информацию. Ты понимаешь, если начнётся что-то опасное, реально опасное, этот комплекс потребуется уничтожить. Чтобы не доводить до катастрофы. Мы должны убедиться, что это не пустышка.
— А княгиня Огинская может предоставить вам транспорт, и о поездке никто не узнает. Тогда почему в один конец?
— Туда отправятся мои люди. Обратно они будут возвращаться другим путём, это уже не будет иметь значения, никто ничего не заподозрит. Главное — дорога туда.
Юля вздохнула, задумавшись.
— Я не отказываюсь, но мне нужен как-то предлог, чтобы попасть на приём к княжне.
— Здесь я могу подсказать. Думаю, внучатая племянница Златовласы Игоревны, Мария Пожарская, согласится нам помочь. Она знает от Миши, что мы не убеждённые милитаристы. Как минимум выслушает.
Несколько секунд графиня Новгородская смотрела на князя, после чего кивнула.
— Хорошо, Владимир. Я попробую.
Глава 35
Петроград. Зимний Дворец
Февраль 1984 года
Магические бра давали ровный голубоватый свет с фиолетовым отливом. Большой зал в этом свете приобретал мистическую атмосферу. Фигуры в чёрных одеждах, замершие в почтении, подавляющая тишина, отблески магии на стенах и полу. Император на троне. Михаил Третий Романов восседал, не шевелясь, будто статуя самому себе. Живое олицетворение власти. По правую руку от него — цесаревич Алексей. Спокойный, отстранённый, безразличный к происходящему. По левую руку от императора другой его сын, Борис. Императрица стояла среди прочих, не удостоенная находиться рядом с императором, своим мужем, как фигура слишком незначительная.
Прочие Романовы, стоящие по обе стороны залы, были по большей части мужчины. Немногие женщины, подобно Анастасии, имели характер (с силой у Романовых проблем не было), чтобы отстаивать своё мнение и свой голос. Сама Анастасия стояла рядом со своим братом и смотрела в сторону трона ничего не выражающим взглядом, как и все Романовы в зале.
Император отмер, взгляд его, до этого направленный куда-то в неведомые никому дали, прошёлся по своим родственникам. Михаил редко говорил сам на публичных мероприятиях, редко говорил во время таких вот «семейных» совещаний. Сегодня был именно такой случай, и это не сулило ничего хорошего.
— Романовы всегда верны своему роду. Наша власть построена на нашем единстве, на нашей общей силе, — голос императора вибрировал потусторонней силой. — Каждый из вас отдаёт всего себя нашему общему делу, нашему величию. Наша власть, сотни лет нашего правления, наши победы и достижения, всё это исключительно заслуга самих Романовых.