Император говорил это не потому, что об этом кто-то не знал, а как напоминание. И как предупреждение.
— Однако порой некоторые начинают ставить свои интересы выше интересов рода, — промолвил император, заглядывая в глаза своим родственникам.
Анастасия прищурилась, и не она одна. Невысказанный вопрос «кто?» повис в воздухе.
— Наше единство нарушено. Стены нашей крепости дали трещину. Один из вас позволил себе наглость отойти от священных принципов нашего рода.
Блуждающий взгляд императора остановился. Анастасия поняла, что Михаил Третий смотрит практически на неё. Не на неё, но на кого-то рядом. Совсем близко.
— Виктор Николаевич, подойди. У меня есть к тебе несколько вопросов.
Анастасия бросила короткий взгляд на брата. Виктор не выказал удивления, только досаду. Он знал, в чём его обвинят. Знал! Он шагнул вперёд, когда ряды перед ним расступились. Виктор вышел в проход между рядами Романовых, развернулся к императору и преклонил колено, опустив голову и глядя в пол.
— Ваше Императорское Величество.
На Виктора смотрел император и его сыновья, а также некоторые Романовы, но большинство присутствовавших продолжила наблюдать за императором, игнорируя происходящее. Нечто подобное хоть и происходило нечасто, но случалось.
— Я недоволен, — произнёс Михаил Третий, рассматривая Виктора. — Ты задумал вести свою игру. Поставил свои цели, не касающиеся нужд нашего рода, в приоритет. Я мог бы тебя понять, будь ты простым подданным. Маленькая слабость, дозволенная обычным людям. Древние говорили: что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. В чём-то это правда. Но ты — Романов. С тебя другой спрос.
Алексей брезгливо улыбнулся. Он часто был брезглив.
— Твоя ошибка, Виктор, была замечена. Подданные недовольны. Это ерунда. Всё решается несколькими словами, сказанными нужным людям. Другому я бы простил такую ошибку. Но ты — Романов. Ты один из нас. А наша сила в нашем единстве. Если я позволю каждому делать, что ему вздумается — от нашей силы ничего не останется. Осознаёшь ли ты свою ошибку?
— Да, Ваше Императорское Величество, — не раздумывая, без паузы, ответил Виктор.
Император удовлетворённо кивнул.
— Хорошо, что ты всё осознаёшь. А теперь скажи мне, чего ты добивался?
Виктор поднял голову и посмотрел на Михаила Третьего.
— Власти. Я хотел большего, чем имел. Хотел возвыситься над своим положением. Я считаю, что более достоин занять трон, чем ваши сыновья.
Император приподнял бровь.
— Ты считаешь моих детей недостойными?
— Да! — Виктор криво улыбнулся и посмотрел на Алексея. — Один — легкомысленный, поверхностный дилетант, ни в чём не разбирающийся, зато мнящий себя пупом земли. А второй…