Наконец, гауптман остановился у одной из дверей и указал на неё.
— Вам сюда, господин герцог. Я буду ждать, пока вы не освободитесь.
Мартен окинул взглядом дверь, затем посмотрел на гауптмана.
— А вы не должны зайти и предупредить?
То едва заметно улыбнулся.
— Не беспокойтесь, господин герцог, вас ожидают.
Мартен вошёл. Это не был кабинет, скорее гостевая комната, пара диванов, стол в центре, кресло. Столы по периметру, чистые. В кабинете находилось двое. Генерал-оберст фон Герсдорф, невысокий, на полголовы ниже Дмитрия, жилистый старик лет семидесяти, но бодрый и здоровый, в парадной форме, лысый, с обветренным лицом. Форма сидела на нём так, что было понятно: фон Герсдорф — полевой офицер, дослужившийся до Начальника Генерального штаба. От второго за морскую милю несло гордостью Имперского Военно-Морского флота, высокий брюнет, статный, с прямой осанкой и слегка надменным лицом, адмирал Хоуп. Немец вскинул руку и посмотрел на часы.
— Пунктуально, господин герцог.
Офицеры, до этого сидевшие на кресле и диване и что-то обсуждавшие, поднявшись. Фон Герсдорф первым протянул руку Мартену.
— Вы не военный, но я много хорошего слышал о вас, господин герцог. Рад знакомству.
— Не буду скрывать, ваш послужной список мне известен, господин Генерал-оберст. Я тоже рад с вами познакомиться.
Фон Герсдорф уступил место Хоупу. Британец с секунду смотрел на Мартена, а затем тоже протянул руку.
— Добрый день, господин герцог.
— Добрый день, господин адмирал.
Хоуп не выпустил руки Дмитрия.
— Обычно я не жалую гражданских, быстро поднявшихся по службе. А вы, герцог, не поднялись, а прямо взлетели. Однако люди, которых я уважаю, отзывались о вас положительно, так что я даю вам шанс произвести на меня впечатление, господин герцог. И… — британец, отпуская руку Дмитрия, прошёлся взглядом с головы до ног Дмитрия и обратно.
— Не буду скрывать, господа, я скорее, как у вас говорят, кризис-менеджер, чем руководитель. Руководство и высокие должности не по мне, я больше полевой сотрудник. Именно поэтому я лично прибыл сюда, а не направил официальное письмо или воспользовался иными каналами. Дело важное, знаете ли.
Фон Герсдорф указал на диван.
— Прошу, присаживайтесь. Могу я обращаться к вам по имени?
— Извольте, — подтвердил Дмитрий.
— Хорошо, Дмитрий. Тогда и вы обращайтесь ко мне по имени. Рудольф.
Хоуп промолчал. Они расселись.
— Вы впервые в Берлине, Дмитрий? — спросил фон Герсдорф.
— Да, раньше не доводилось. Впечатление, правда, пока составить не успел, отдыхал с дороги.
— Вы очень молоды, господин герцог, — прямо сказал Хоуп.