В нужный момент холм провалится, и все одарённые, которые будут находиться на нём, попадут в ловушку.
Сам холм находился примерно между первым и вторым отрядом человеков, но мне придется сделать так, чтобы люди Императора добрались туда первыми.
Поэтому пришлось пойти на риск.
* * *
Рысь, получив приказ от леса, замедлила свой неспешный бег и недовольно фыркнула.
Неудобный груз мало того, что смешал центр тяжести и натирал бок, так ещё и живые ростки, которые удерживали Книгу, то и дело сдавливали грудную клетку.
Рысь с удовольствием избавилась бы от неудобного груза, но воля леса была неумолима.
Двигаться по Чащобе до тех пор, пока не поступит приказ вернуться в четвёртый круг.
Увы, но вместо долгожданного распоряжения повернуть в сторону границы, пришло указание развернуться и пройти прямо под носом у человеков.
Это было опасно, но рысь впервые за долгое время победно мяукнула.
Что может быть лучше, чем схватка с двуногими? Да, ей нужно проскользнуть у них под носом, но никто не говорил о том, что нельзя устроить охоту на оторвавшихся от отряда двуногих!
Если бы не этот груз…
Единственное, что примеряло хищника со здоровенной книгой, примотанной ростками к её спине, был тонкий ручеёк энергии. Он шёл от книги, и рысь своим звериным чутьём понимала — до тех пор, пока этот неудобный груз на ней, она… неуязвима.
Стегнув себя хвостом, рысь мяукнула и, развернувшись, побежала навстречу шумным человекам.
* * *
— Вижу движение! Это рысь! С каким-то свёртком…
Остап по праву считался лучшим стрелком своей роты, и когда пришёл приказ из столицы на формирование элитного отряда из стрелков и охотников для сопровождения важной шишки из столицы, командование отправило именно его.
Поначалу Остап относился ко всей этой возне скептически — это был не первый раз, когда кто-то из чинуш решил отправиться в аномалию — но, узнав, что будет сопровождать самого Императора, преисполнился.
Для него находиться в одном отряде с Императором было чем-то немыслимым, чем-то невероятным!
И если раньше Остап и помыслить не мог о том, чтобы увидеть Императора, то сейчас делил с ним все тяготы похода.
Но Остап не был бы лучшим лучником роты, если бы у него не было амбиций. И с самого первого дня экспедиции в голове Остапа засела мысль — совершить нечто героическое, да так, чтобы его подвиг не укрылся от глаз Императора.
Остап спал и видел, как Император при всём отряде — лучше бы, конечно, на глазах у родной роты, но лучник был адекватным человеком и понимал, что это нереально — вручает ему медаль за отвагу!
И один из своих перстней! Желательно артефактный!