Но, в любом случае, увиденное мне понравилось. Ведь я как минимум смогу определять примерное расположение огненных Проколов, а это в текущей политической ситуации чертовски выгодно!

Молчу уж о прыжках от одного Прокола к другому!

— Вот и молчи, — попросил Виш. — Иначе выжжешь тот росток дара, который тебе сумел передать Поль. Нужно дать время эссенции Перебежчика врасти в твою ауру. Есть не иллюзорный шанс, что любое сверхусилие обернётся потерей дара.

Учитывая, что Виш разразился столь длинной тирадой, это был максимально важный момент, и я почувствовал некое волнение.

Слова фамильяра наложились на моё внутреннее ощущение, и я согласно кивнул.

Ведь именно от эссенции Перебежчика зависело — сумею ли я дотянуться до Дэниса ван Игниса и его ученика по имени Марти.

К изучению четвертой категории я переходил в смешанных чувствах, с одной стороны, мне было интересно, что тут есть, с другой, у меня возникло стойкое ощущение, что я до конца не понял потенциала третьей категории огоньков.

Впрочем, стоило мне понять, что именно представляет из себя четвертая категория, как все мои сомнения тут же испарились.

Одаренные. А именно, Маги Огня, Огненные Воины, и все без исключения специализации, связанные с огненной стихией.

И лучше всего я ощущал осман, тех самых, кому помог заполучить или дар, или фамильяра!

Более того, у меня появилось стойкое ощущение, что я не только могу прыгнуть к любому из них, но и… притянуть к себе.

— Это касается только тех, кому ты помог встать на Путь Огня, — подсказал Виш. — С остальными одаренными все сложнее.

Слова Виша подтверждали мои внутренние ощущение, но подумал я о другом — не дай Бог, кто узнает, что у меня есть потенциальная возможность в любой момент времени призвать неограниченное число одарённых с силой Огня…

— Это точно, — подтвердил Виш. — Тебя тут же убьют. А если не справятся наемные убийцы, то разгорится мировая война. Никто не потерпит такой силы…

От осознания серьезности ситуации у меня закружилась голова, но я усилием воли подавил накатившую слабость.

— И не только в этом мире, — добавил Виш.

Слова фамильяра заставили задуматься о неприятном моменте. А что, если этот мир и вправду лишь… песочница? Эдакий… Полигон? И дальше меня ждет не возвращение домой, а нечто новое?

Думать об этом было физически неприятно, и я отложил эти мысли на потом. К тому же, нужно было разобраться, что олицетворяют звёздочки последней, пятой, категории.

Их, к слову, было в тысячи раз больше.

Они постоянно исчезали, а на их месте появлялись новые. Тусклые и яркие, близкие и далекие, обжигающие и согревающие… И чем дольше я смотрел на эту бесконечную череду перерождений, тем ясней понимал: