— Неожиданно, — хмыкнул Виш, я же ограничился тем, что вопросительно вскинул бровь.

— Держи друга близко, а врага ещё ближе, — хмыкнул Демидов. — У меня есть рычаги давления на четыре рода. Оставшиеся два совершенно точно выступят против. Кардинально против. Мне же, сам понимаешь, хотелось бы избежать… волнений.

— Хах! — развеселился Виш. — Волнений! Сразу видно, опытного политика! Нет чтобы сказать резни или гражданской войны! Зуб даю, как только сторонники канцлера почую, что проигрывают, они используют все свои ресурсы, чтобы удержать власть за собой.

— С удовольствием бы Вам помог, Никита Акинфиевич, но не знаю, как. У меня не так много знакомств среди столичной знати.

— Устрой мне встречу с Шуйским, — попросил Демидов. — Всё остальное я решу сам.

— Устрою, — не задумываясь, кивнул я. — Эти два рода… Если не секрет. То кто это?

— Соколинцики и Чадаев.

— Вы хотите склонить их на свою сторону или…

— Или, — нахмурился Демидов. — Эти два клана настолько пропитаны русофобией, что с ними невозможно договориться. Пользуясь послаблением налогов два эти рода активно вывозят ресурсы из наших недр и за копейки сбывают их нашим… союзникам.

Демидов неодобрительно покачал головой.

— Мало того, что они демпингуют цены, так ещё и поливают Империю грязью. Не понимаю таких людей. Имея все, благодаря Империи, хаять отчество на бесконечных приемах иностранных советников! И куда только СИБ смотрит?

— Скажите, Никита Акинфиевич, — для меня услышанное не стало чем-то удивительным. — Наверняка эти кланы имеют контракты с нашим… союзниками? А возможно, и выводят капиталы заграницу?

— Конечно, — усмехнулся Демидов. — Их дети и внуки живут в Париже и Лондоне. Зато крестьян и мастеровых гоняют в хост и гриву. Настоящее рабство!

— Прошу меня простить, если мои слова Вас обидят, Никита Акинфиевич, — я внимательно посмотрел на Демидова. — Но, разве у вас не так? Разве иметь крепостных не выгодно?

— Во-первых, крепостные крепостным рознь, Макс, — скривился Демидов. — Предложи моим дать вольную, они отправят тебя далеко и надолго. Мои крепостные платят себе десятину и в ус не дуют. Более того, мы практически даром поставляем им плуги, сельхоз инструмент и работу магов Земли.

— Вот как?

— Что до рабства, то в моем случае это экономически невыгодно. Мой род не только добывает ресурсы, но и занимается развитием технологий. Раб никогда не сможет создать что-то прорывное. Только свободный человек, который, к тому же, замотивирован высоким жалованием, может совершать открытия.

— И окупается?

— Кончено, — усмехнулся Демидов. — За последние десять лет мои работники трижды оптимизировали прокладку штольней. Про выплавку металла и развитие технологий и вовсе молчу. Ты, как деловой человек и частично промышленник должен меня понять.