Игорь кивнул и шепнул.

— Удачи вам…

— Зуб даю, он бы все отдал, чтобы пойти с нами, — усмехнулся Виш, — но приказ отца оказался важнее.

Я молча кивнул, отвечая одновременно и Вишу, и Игорю, и поспешил за Дмитрием.

Чем ближе мы были, тем сильнее ощущался тлеющий под дворцом жар. И что-то мне подсказывало, что любой наш неосторожный ход, и этот огонь обернется адским пламенем.

Пройдя мимо хмурых гвардейцев, мы обошли парадную лестницу стороной и свернули в один из многочисленных коридоров для прислуги. Заблудиться здесь было легче лёгкого, но нас вел оставленный Михайловым след.

Там, где он прошёл, ощущалось какое-то неправильное тепло.

Жадное, безрассудное, навевающее мысли о… черном драконе. Том самом, который и бился с Горынычем!

Мы с Дмитрием переглянулись и ускорили шаг.

И чем ближе мы были, тем ярче ощущался Михайлов, а я все гадал, какое место князь выбрал для открытия Прокола. Кладовая? Винный погреб? Подземный ход?

Но ведь там так мало места, что едва ли можно пройти самому!

Впрочем, стоило нам спуститься по узкой винтовой лестнице, как все встало на свои места.

Не знаю, зачем, но судя по четырехметровым потолкам, кто-то из правителей Империи не пожалел сил, времени и денег на создание… подземного бального зала!

Мраморные колонны, идущие вдоль стен, лежащий на полу паркет, пять каминов — два по бокам, и один на противоположной входу стороне, несколько латных доспехов, запылённые хрустальные люстры…

Это совершенно точно был бальный зал.

— Долгая история, — шепнул Виш. — Возможно, как-нибудь расскажу. А пока что обрати внимание на ритуальный круг призыва.

Я огляделся по сторонам, не в силах найти Михайлова и, мазнув взглядом по горящему по центру камину, указал Камневу на выжженные прямо на паркете символы и геометрические фигуры.

— Вижу, — прогудел Камнев, не отнимая руки от рукояти клинка. — Некоторые фигуры мне знакомы…

— Конечно знакомы, — хмыкнул Виш. — Это обратная вариация ритуала закрытия Прокола. Кстати, я догадывался, что Дмитрий умеет закрывать Проколы самостоятельно.

— Ты понимаешь, что это? — прошептал я, с болезненным интересом рассматривая выжженные на полу линии, руны и завитушки.

С одной стороны, от этого ритуального круга так и несло безумием, одержимым жаром и опасностью, с другой — я видел в нём зацепку для создания межмирного Прокола.

— Не уверен, — прогудел Камнев. — Но это явно что-то неприятное…

— Неприятное — мягко сказано, — хмыкнул Виш. — Если Михайлов сумеет довести ритуал до конца, то мы станем свидетелями открытия легендарного Прокола. Скорей всего, после этого, на месте императорского дворца появится ещё одна аномалия.