— Вот-вот. И что-то мне подсказывает, что налоги, которые платят, м-м-м, новенькие, ваши советники посчитать забыли.

— Забыли, — согласился Васильков. — Я тебе больше скажу, они увеличение налогооблагаемой базы себе в достижения записали.

— Звучит, как наследие Шурповых, Артём Сергеевич.

— Так это они и есть, — кивнул мэр. — Всё никак до конца вычистить их не могу.

— Отправьте их с ревизией на мои шахты, — с улыбкой предложил я. — И проблема будет решена.

Мэр оглушительно рассмеялся и погрозил мне пальцем.

— Наслышан о том, как ты проблемы решаешь Макс. Вот только, — Васильков сделался серьёзен, — не рекомендую увлекаться такими… Виноградовскими методами.

— Под прикрытием мохнатой лапы беззаконие, значит, можно творить, — поморщился я. — А справедливость восстанавливать нельзя?

— А что есть справедливость? — откинулся на спинку кресла Васильков. — У каждого, Макс, она своя.

— Но…

— Ты уже опытный Купец, Макс, — перебил меня мэр. — Глава рода. И сам разберешься, как тебе быть дальше. Но я тебе так скажу. Если продолжишь распускать руки, про серьезные дела можешь забыть. Никто не будет иметь дел с человеком, который любые сложности решает силой.

— Скажите это нашим союзничкам, Артём Сергеевич, — проворчал я, в глубине души понимая, что мэр прав.

— Думаешь, будь у нас выбор, мы бы вели с ними дела? — удивился Васильков. — Они сильнее и только поэтому диктуют всему миру свою волю. Ты же, Макс, как ни старайся, до того же самого Шуйского ни в жизнь не дорастешь.

— Не согласен! — возмутился Виш. — Ещё немного, и мы один на один хоть кого за пояс заткнуть сможем!

— Я понял вас, Артём Сергеевич.

Увы, но какие бы аргументы я не подбирал, Васильков был прав. Репутация в деловом мире — это всё.

— Ну раз понял, то скажи мне, как избавиться от Шурповых?

— Создать невыносимые условия работы, — принялся перечислять я. — Подставить и повесить недосдачу. Повысить…

— Повысить? — удивился Васильков.

— Ну… В моем мире так иногда делали, когда нужно было избавиться от некомпетентного начальника с, м-м-м, сильными родственными связями.

— Вот как? — мэр покачал головой. — Но в чем смысл?

— Смысл в том, чтобы некомпетентный человек ушел, к примеру, с завода.

— Но ведь он куда-то придет?

— А это, Артём Сергеевич, уже не проблема завода.

— Теперь ясно, — покивал Васильков. — Только это не решение проблемы, а попытка переложить её на чужие плечи.

— Вы спросили, я ответил, — поморщился я. — Это не значит, что я одобряю эту схему.

Некоторое время Васильков смотрел мне в глаза, раздумывая про себя — прошел я проверку или нет, но все же кивнул сам себе и наклонился поближе.