Травы и ингредиенты шли на варку зелий и в солдатские котлы, а из собранного хлама сотня выделенных под это дело ремесленников мастерили обереги.

Практической пользы от них было ноль да маленько, но армейцы были в полном восторге.

Кто-то продавал артефакт из Прокола и пропивал вырученное серебро, кто-то хвастался уникальным талисманом среди знакомых, кто-то молча прятал оберег под одежду.

Простые солдаты увидели в этом жесте заботу и внимание, и моральный дух армии вырос чуть ли не в два раза.

Но мне и этого показалось мало, и я отправил форточников… в командировки.

Задача была проста — рассказывать про Проколы и про обитаемых в них монстрах. Ну и самое главное, форточники должны были уметь распознать оберег.

Из какого Прокола он добыт, с каким монстром пришлось столкнуться, каковы его свойства…

До обеда мы закрывали Проколы, а затем ребята шли в армию, а я занимался управленческими делами рода и армии.

Казалось бы, какой был толк в этих разглагольствованиях?

Даже Виш, и тот считал мое решение блажью и напрасной тратой времени.

Но спустя несколько дней по расквартированной в Выборгской губернии армии поползти интересные слухи…

Солдаты и офицеры с практически стопроцентной точностью могли определить, из какого Прокола тот или иной оберег и какие монстры его защищали.

И самое главное, спустя неделю, страх перед северянами, практически полностью исчез!

Немиров с Клыком не дремали и вычисляли распространителей недостоверной информации практически каждый день, ну а моя придумка позволила перенести фокус внимания солдат.

Логика была проста — вот перед тобой сидит подтянутый парень. Не сильнее и не умнее тебя. И вот он рассказывает, как его отряд сражался с гарпиями или гоблинами, добывая для армии ресурсы и обереги.

Послушав раз, второй, третий, ты начинаешь понимать, что по сравнению с гарпиями, норвежцы — это мальчики для битья! Да и как можно всерьез бояться северян, если рядом с тобой, плечом к плечу, бьются такие мощные ребята?

В общем, я всерьез озаботился идеологическим вопросом.

За что мы боремся, против кого, зачем…

И пусть форточники не были особо искусными ораторами или идеологами, но они были с солдатами честны, и этого хватало с лихвой.

Не забывал я и про Виолетту.

Мы с ней «созванивались» по переговорному артефакту по нескольку раз на дню и согласовывали совместные действия.

Я не распространялся ей о своих видениях, а она в свою очередь и не думала заводить разговор про Магду.

Наши переговоры были… взаимовыгодные, что ли?

Я не позволял себе скатываться в розовые сопли, Виолетта держала себя с достоинством. В общем, мы вели себя как партнеры, и мне это нравилось.