— Не торопись, — усмехнулся Кайрон. — Мне и самому не терпится сразиться с тобой, но для начала должны быть побеждены все вожди.

— С остальными разберётся Макс, — небрежно бросил фон Штерн.

— Что? — взревел третий вождь. — Этот слабосилок? Я, Вальгар Сильный, не хочу марать об него свой меч!

— Это не меч, — не удержался я от комментария. — А дрянная бронзовая палка.

— Закрой свой рот, умник! — последнее слово Вальгар буквально выплюнул. — Тут разговаривают мужчины!

— Ах ты, пёс! — взор заволокла кровавая пелена. — А ну, иди сюда!

— Это, если что, вызов на поединок, — подсказал фон Штерн. — Макс вызывает Вальгара на бой. Если, конечно, Вальгар не струсит…

— Поединок! — заорал воин, шагая вперёд. — Я порву тебя голыми руками!

— Иди сюда, чертила! — я скинул с себя пиджак и рубашку — после семейного совета не было времени, чтобы переодеться — и, не глядя, швырнул их в сторону.

— Поединок! — объявил Кайрон, делая шаг назад.

— Поединок, — подтвердил фон Штерн, выходя из круга вслед за вождём.

— Я вырву твоё сердце и съем его у тебя на глазах! — Вальгар, не глядя, протянул свой меч назад, и клинок тут же принял кто-то из его свиты. — Я…

— Головка от часов «Заря»! — перебил я воина и, не в силах больше сдерживать кипящий внутри гнев, позволил ему вырваться наружу.

— Аккуратно, Макс! — крикнул Виш. — Держи контроль! Представь, что управляешь гоночным болидом! Отпустишь штурвал, и всё!

Больше всего мне хотелось стереть с лица Вальгара эту снисходительную ухмылку, и меньше всего на свете меня заботили советы Виша.

Но в словах фамильяра было нечто такое, что заставило меня прислушаться к дракону.

Гнев на мгновение отступил, и я, пользуясь моментом, мысленно заключил его в золотую трубу с открытым краном.

Казалось бы, что за детская ерундень? Но в тот же самый миг пришло понимание — хоть гнев никуда не делся, но теперь я его контролирую, а не он меня!

От этого озарения меня охватила эйфория, и я, безумно захохотав, бросился вперёд.

Чтобы в следующий момент, поймав прямой в лоб, отлететь назад.

Пропущенный удар меня слегка отрезвил, и я, вскочив на ноги, принял классическую стойку боксёра.

Весь мир, кроме ненавистной рожи Вальгара, перестал существовать, и я позволил кипящей внутри ярости, окутать всё моё тело, за исключением лица.

Я как будто заключил себя в невидимый доспех ярости, оставив открытым только лишь забрало.

Можно было, конечно, скрыть и его, но что-то внутри меня подсказывало — в таком случае я точно слечу с нарезки и устрою вокруг кровавую вакханалию.

Приняв несколько широких ударов на жёсткий блок, я отметил про себя, что Вальгар не просто машет руками, а навязывает мне свой рисунок боя.