— Ты использовал меня! — заплаканные глаза Вари гневно сверкнули. — Чтобы подобраться к моему отцу!

Я слегка приобнял девушку, она сначала было дернулась, напряглась, а потом, почувствовав мое тепло, будто немного растаяла. Прижалась ко мне и заплакала, больше не в силах сдерживать слезы.

* * *

— Ничего путного не нашли при обыске. Как же так? — Горохов задавал волнующий всех вопрос. Но обращался не к нам, мы-то и без того знали о неудаче во время обыска, а будто к воздуху или высшим силам.

— Проверили, ни дач, ни гаражей у него нет, — вздохнул я. — Больше искать улики негде.

— Завтра истекает срок задержания, — морщился следователь. — Надо выходить на арест Светлицкого, а прокурор с такой доказательной базой, как у нас, вряд ли подмахнет санкцию… Эх, вся надежда на обыск была. Что показала экспертиза по изъятому кинжалу?

Горохов повернулся к Каткову. Алексей прокашлялся в кулак и ответил:

— Я там нашел замытые следы, еле видимые. Похожие на кровь. Отправил на судмедэкспертизу, за вашей подписью постановление состряпал.

— Ну помню я, что бумажку подмахнул, — нетерпеливо бросил Горохов. — А результат-то какой?

— Так не готово еще, — пожал плечами криминалист. — Минздрав нам не подведомственен. Приказать не можем.

— Еще как можем, Леша, еще как можем, — осуждающе замотал головой Горохов и схватился за телефонную трубку. — Алло! Дмитрий Ильич! Привет, дорогой. У меня к тебе просьба. Подсоби, как начальник милиции. Слушай…

После короткого разговора Горохов положил трубку и глянул на Алексея, как на провинившегося подростка:

— Сегодня результат будет, пусть без заключения, на словах, но все же. Вот видишь, Алеша, все решается телефонным звонком.

Криминалист лишь отрешенно кивнул, потупив взгляд.

— Только бы это была кровь Завьяловой на клинке, — следователь воздел глаза к потолку, словно хотел помолиться. Но атеистические и коммунистические убеждения мигом взяли верх, и Никита Егорович лишь громко крякнул, будто отгоняя дурные побуждения. — Светлицкий стоит на своем, — проговаривал следователь вслух очевидные вещи, словно хотел найти в них слабое место и хоть за что-то зацепиться. — Ковригина мы отпустили. А что если наш мэтр тоже не причастен окажется?

— Он это, — поддержал я нашу новую версию, которая вот-вот грозилась рассыпаться.

— Почему ты так уверен, Андрей Григорьевич? Понимаю, что интуиция, но догадки в дело не вошьешь…

— Мы просто что-то упустили. Мотивы и схема его действий понятны. А вот с доказухой пока туго. Мы тут со Светланой Валерьевной посовещались и решили, что Светлицкий и по психотипу вполне подходит под портрет нашего убийцы.