Катков не очень любил работать с людьми, его призвание — ковыряться в изъятых объектах в поисках следовой информации. Я это понимал и, решив не мучить коллегу, отпустил его в УВД. Мы с Погодиным отправились в комиссионку, предварительно высадив криминалиста у крыльца здания милиции.

За рулем нашей «Волги» снова был Саня. В свете последних событий я старался оградить его от информации о наших перемещениях по городу. Но в этот раз захотелось, чтобы он знал цель нашего визита. Была одна мыслишка, как его проверить.

— Куда едем? — спросил Сашок, привычно приглаживая усы, когда Катков покинул наше авто.

Мимо проходила стайка комсомолок. Взгляд водилы, как всегда, цеплял их за выглядывающие из-под платьиц коленки и другие молоденькие места.

— Комиссионный магазин №1, — сказал я. — Знаешь где?

— А то… — кивнул он и уверенно вырулил на проспект. — Кассеты прикупить хотите? Или что посерьезнее?

— Рули давай, — отмахнулся я, — делая вид, что цель нашей поездки — тайна за семью печатями. — Велосипедиста вон не задави.

— Да вижу я его. Вот курвец! Куда прет! — вдруг выругался Саня.

Надо же. Никогда не слышал, чтобы он ругался.

Прибыв на место, я велел Саше ждать в машине, хотя он очень порывался пойти с нами, мол, давно мафон нормальный присмотреть хотел. Импортный двухкассетник, чтобы можно было песни переписывать.

Мы с Федей вошли внутрь. В хорошей советской комиссионке восьмидесятых, в отличие от обычного магазина, можно было купить все: от электроники и мебели до бижутерии, парфюмерии и косметики. Последняя категория тоже могла быть бывшей в употреблении, но большинство советских граждан это не смущало.

Кроме товаров широкого спроса в таких магазинах, о которых говорили, что там «всякой всячины напячено», продавался товар штучный и, так скажем, на любителя. Например, круглые аквариумы, которые в магазинах было не достать. А модницы охотились в комиссионках за импортными вещичками и обувкой, типа ботиночек фирмы «Габор». Не сколько из-за практичности, сколько ради того, чтобы носить и ловить на себе завистливые взгляды своих же подружек. Мужикам было по барабану, «Габор» это или фабрика «Скороход». Их больше интересовали приметные «пыжики» и дубленки, стереосистемы и телевизоры.

Продавец, приличной наружности пухлый мужчина на коротких ножках, с лицом услужливым, но хитрым и вороватым, чем-то напоминал Весельчака У из мультика «Тайна третьей планеты».

Он встретил нас оценивающим взглядом. Два молодых разбитных перца, переступивших порог его вотчины, не были похожи на зажиточных номенклатурщиков, высокопоставленных чинуш и прочих элементов советской элиты. По его меркам, максимум, на что мы тянули, это на молодых советских инженеров с окладом в сто двадцать рэ.