— Подскажите, Ирина Викторовна, — я ловил каждую эмоцию на лице заведующей, пытаясь понять, что ее тревожит и будет ли она врать. — Много вы для нее исполнили заказов?

— Я не считала, — растерянно пожала она плечами. — Извините…

— Тогда сделаем так… Принесите, пожалуйста, журнал регистрации заказов. Мы сейчас сами посмотрим.

Тетя сложила руки на груди и выдохнула:

— Товарищ Петров, с нашей стороны нарушений никаких нет… Поверьте! Каждый волен заказывать сколько угодно изделий для личного пользования. Мы просто выполняли заказы, и все!

— Так все-таки она много шапок у вас пошила?

Муравьева, поняв, что уже не отвертеться, закивала:

— В неделю по две-три штуки, бывало, заказывала. Иногда мы даже не успевали, сроки затягивали.

— Ага… Для личного пользования, говорите?

Женщина опустила глаза.

— А чего вы так боитесь? — прямо спросил я.

— Ну как же… Вы же не зря пришли с проверкой, — она вытащила откуда-то пухлую книгу. — Вот журнал, тут все, как положено, зафиксировано. Вот квитанции…

— Но вы же говорите, что с вашей стороны нарушений нет, — прищурился я на заведующую, говорил негромко, но твердо.

— Понимаете… Один человек столько шапок не сносит. Это понятно. Получается, что Завьялова, наверное, спекулянткой была… И вот теперь на нас пятно пало. Ох…

— Она сдавала эти шапки в комиссионку, — подтвердил я. — На поток. Вот вы мне скажите, и что, выгодно так шить и перепродавать?

— Конечно, — закивала Муравьева. — Разница в цене получалась в сто рублей примерно. Это мы называем «вилкой». Чем больше вилка, тем выгоднее выходит… Ой! Что-то я не то говорю.

Муравьева зажала рот рукой и таращилась на меня умоляющими глазами.

— Нехило так! — присвистнул Федя, листая журнал. — Прибыль нормальненькая получается… Хе! Если сто шапок пошить, навар будет…

Федя задумался, морщил лоб, производя сложные математические расчеты.

— Десять тысяч рублей, — пробормотала заведующая, помогая моему напарнику справиться с задачкой.

— Ага, точно! — согласился тот.

Вроде все честно — сшил шапку и сдал в комиссионку. Но нет… Сейчас за такое привлекали к уголовке, если оборот тянул на крупный и особо крупный размер. По мелким спекуляциям административка предусмотрена. Многоэпизодность по этому правонарушению год назад отменили, и барыги вздохнули немного свободнее. Теперь, если тебя даже несколько раз по мелочи поймают — срок не дадут. А вот если по-крупному, то уголовка сразу.

Борьба с нетрудовыми доходами в позднем СССР пока еще процветала вовсю. Вот и Муравьева испугалась, как бы ее не приплели к таким махинациям. Ведь она прекрасно знала, что шапки заказывает один и тот же человек. На сговор можно натянуть при желании и группу лиц. Но я не БХСС-ник, и, в отличие от большинства советских граждан, отношусь к барыгам снисходительно. Все-таки это зачатки предпринимательства, как-никак. А дефицит сам породил спрос на услуги таких как Завьялова.