— А где ваша клиентка шкурки брала? — поинтересовался я. — Знаете?

Муравьева с удовольствием стала рассказывать, видя, что я не зацикливаюсь на ее ателье, а больше интересуюсь пенсионеркой.

— Я не знаю… Но норка отборная. Ость и подшерсток первосортный, тон глубокий. Выделка отличная. Такое ощущение, что с одной зверофермы. Я думала, она их закупала где-то… Ну, не ворованные же, в самом деле.

— Это мы проверим, — хмыкнул я, а про себя подумал, что даже если честно закупать шкурки, то прибыль получается неплохая. Но странно, что местным БХСС-никам никто не стуканул про шапочные махинации. И лишь я раскрыл эту схему. А впрочем… Ничего странного — местные, скорее всего, тоже прекрасно всё знали. А значит, что-то имели с этого тоже. Долю. Но если учитывать, что вся теневая экономика в городе проходит через Туза, то получается, что и местные правоохранители с ним завязаны. Или нет?

Эх… Не хочется думать про коллег плохо, но факт остается фактом. И все же большинство сотрудников милиции в эти времена — честные и порядочные люди. А паршивая овечка везде найдется.

Я записал коротенько показания заведующей и поблагодарил:

— Спасибо, Ирина Викторовна, если, что мы вас вызовем для дачи ваших сегодняшних показаний, но уже под протокол. До свидания.

— А журналы?.. — растерялась заведующая.

— Что — журналы? — уже уходя, остановился я в дверях.

— Вы их забирать не будете? Ну, в смысле, изымать?

— Нет.

— И проверять не будете?

— А у вас еще кто-то массово заказывал шапки в спекулятивных целях?

— Никто, — она истово замотала головой, так что я стал опасаться, что из её залитой лаком причёски сейчас полетят шпильки.

— Значит, мы закончили.

— Спасибо… — выдала Муравьева. — То есть, я хотела сказать, до свидания, товарищи!

— Всего доброго.

Муравьева напоследок одарила нас улыбкой, просто светилась, не веря своему счастью. Думала, что мы пришли брать за жабры ателье — и ее лично. Откуда ей знать, что наша цель — поймать убийцу, а не спекулянтов выявлять.

Мы вышли на крыльцо, где как раз молодая мамаша пыталась взгромоздить огромную коляску по ступенькам. Я ей помог поднять ее. До эпохи пандусов всё-таки еще долго.

— Слушай, Андрюх… — размышлял Федя, разворачивая ириску «Кис-кис». — Думаешь, Завьялова организовала с подачи этого Туза оборот шапок?

— Хрен его знает, — пожал я плечами и протянул руку, требуя и себе ириску. — Может, да, а может, нет. Она запросто могла и в одиночку все этот делать…

— Я думаю, — шамкал Федя, разлепляя слипшиеся зубы (лучшим «клеем для зубов» в СССР считались именно эти ириски), — что Туз тут ни при чем…