— Есть такой, — улыбнулся я. — Могу порекомендовать.

* * *

Горохов прямо на ходу придумал гениальный план с театральной постановкой. Привлекли для этого действа сантехника (переодетый инспектор уголовного розыска, который в прошлом успел поработать в ЖЭКе слесарем), сердобольного соседа (тоже оперативный работник). Мы с Погодиным должны были прикрывать представление и не отсвечивать мордами. Зинченко нас знал в лицо, и наше появление на сцене было нежелательно.

К дому пришли, когда стемнело. Первыми в игру вступили мы с Погодиным. Изображая хулиганов, подошли к подъезду. Кепки надвинуты на глаза, руки в карманах. Деловито потоптались возле парадной, поплевали и поматюгались, позадирали прохожих, в общем, привлекли внимание общественности, что начала таращиться на нас из окон. Оказалось, что Федя классно умеет неприличную песню высвистывать.

— Пора, — шепнул я Погодину и поднял с земли увесистый камешек.

Пара секунд на прицеливание. Замах, бросок. Дзинь! Окошко лестничного пролета высыпало осколки стекла. Следующий камень швырнул Погодин. Бросок получился не такой меткий — в окно не попал. Но и одного «выстрела» было достаточно.

На балкон выскочило сразу несколько соседей из разных квартир с криками: «Хулиганье и вандалы, да как таких еще земля носит⁈ Сейчас милицию вызовем! Что за безобразие!»

Мы ноги в руки — и со двора. Нырнули в подворотню и затихарились. Наш выход закончен.

Милицию бдительные граждане, конечно же, вызвали. На вызов приехал участковый Осинкин. Стал оформлять повреждение казенного имущества. Из подъезда высыпали жильцы, в основном, пенсионного возраста и женсковезденоссующего пола. Эта прослойка квартиросъемщиков наиболее радела за все, что происходит вокруг их дома и с жаром стала рассказывать о разбойном нападении двух вооруженных громил на их беззащитный домик.

Постепенно толпа вокруг участкового разрасталась. На улицу выходили другие любопытные, которые самолично хотели поучаствовать в работе органов по поимке злодеев и внести свою лепту в описание преступников, мол, лиц не разглядели, но сразу видно, что сидевшие это были, и походочка с приволокой, и плечики ссутулены, будто высматривают чего, ну, точно зеки. Беглые. Или алкаши, как минимум. Да точно! Беглые зеки-алкаши.

Следующий акт был за «сантехником». Его «вандализм» по сравнению с нашим смотрелся еще более грандиозным и грозил обернуться реальным ущербом для квартир этого дома. Но игра стоила свеч.

Пока бдительные граждане жаловались участковому на орущую по ночам и брякающую на гитарах молодежь во дворе, на Гальку-бесстыдницу с первого этажа, что мужиков толпами к себе водит, а те, гады такие, весь подъезд заплевали и прокурили, псевдо-сантехник незаметненько что-то нахимичил с трубами путем их безжалостного повреждения, и квартиру Зинченко стало затапливать. Вода просачивалась через потолок бодро, как нам и надо было. Зинченко в это время был дома. Увидев потоп, забил тревогу и вызвал аварийную службу.