Все ясно. Молодой, явно неравнодушен к Гале и видит сейчас во мне соперника. Статью и шириною плеч я нисколько не уступаю, а на морду посимпатичнее буду. Он весь какой-то белесый. И глаза рыбьими от этого кажутся. Непонятного цвета. Вроде голубые, но блеклые слишком.

— Знакомься. Андрей Григорьевич, — Галина кивнула на ушлого «летеху». — Это следователь прокуратуры Горин Константин Олегович.

Тот нехотя протянул мне руку, я хотел привстать, пожимая в ответ его холодную ладонь, но, увидев, что следак сам не соизволил задницу оторвать, не стал проявлять формальный знак уважения. Сидя пожал.

— Костя, — Галина обратилась к помощнику, коротко кашлянула и поспешила поправиться. — Константин Олегович. Расскажи, что ты слышал, когда Сафонов приходил к Дубову. Когда это было? Андрей Григорьевич входит в спецгруппу по расследованию убийства нашего коллеги. Ему, как ты понимаешь, важно знать каждую мелочь.

— Точно не помню, — голос летехи твердый и какой-то угловатый, — может, месяц-полтора назад. Вы не подумайте, я не подслушивал, — последняя фраза предназначалась скорее Галине, чем мне.

Горин вообще рассказывал так, будто меня рядом вовсе не было:

— Я мимо кабинета проходил, возвращался с обеда. Они так орали, что и через закрытую дверь было слышно. Я еще удивился, кто так может с самим Дубовым спорить. Любопытно стало, вот и задержался возле кабинета невольно, замедлил шаг. Не все слова разобрал, но понял, что Дубов что-то требовал от Сафонова.

— Что же именно? — спросила Галя.

Горин напрягся, вспоминая.

— Я не знаю, но там звучала фраза «ты мне поможешь это сделать, иначе тебе конец». И еще я там услышал имя странное. Гоша Азия, вроде.

— Азия? — переспросил я.

— Ну да, я же говорю, странное, вот только потому и запомнил.

— Может, Индия?

— О, точно, Индия! Вспомнил. Дубов что-то про него говорил. Конкретнее не скажу.

— Спасибо, Константин Олегович, оставьте нас, пожалуйста, — официально проговорила Галя, но в голосе ее сквозила теплота.

Горин поморщился и, встав со стула, нехотя побрел к двери.

— А как же твой муж? — хитро прищурился я на Галину, едва дверь за следаком захлопнулась.

— Заметил все-таки? Муж объелся фруктов, сам знаешь каких, — фыркнула та.

— Все, не выдержал? Развод?

— Пока нет, но все к этому идет, — вздохнула Федорова. — Да ты не думай, я не вертихвостка. Костя так, вьется за мной. Хороший он парень. Вроде умный, но молодой и глупый.

— Так умный или глупый?

— Все, закрыли тему. Ты слышал, что он сказал? Что думаешь?

— У меня такая мысль, — я задумчиво тёр подбородок. — Дубов потребовал от Сафонова оказать ему содействие в сборе компромата на Гошу. Уже тогда наверняка знал, что Сафонова скоро повысят до начальника УВД. А это должность немаленькая и возможности дает копать под каталу большие. Сафонов взбрыкнул, а Дубов его мотивировал заявлением Гребешкова. Припугнул, мол, если не поможешь, то дам ход заяве. Вот Сафонов и убрал Дубова и Гребешкова. Как тебе мотив?