Я не стал вытаскивать нож. Пусть прокурорские так осматривают. Оттащил тело ближе к середине газона, куда доставали отблески фонаря. Гад оказался тяжелый, а я и так почти без сил. Чуть не сдох, пока тянул его волоком одной рукой по земле.

Откинул капюшон. Бл*ть! Не может быть! Ни хрена не понимаю…

* * *

На место происшествие, казалось, съехались все правоохранители города. Прокуратура, милиция, Горохов с Погодиным и Катковым. Еще парочка машин скорой помощи.

Газон возле МВД-шной общаги превратился в подобие присутственного места, кишащего людьми в форме. Подняли Паутова. Он лично фотографировал труп, не доверяя дежурному криминалисту. Рядом с ним терся Катков, который по указке нашего шефа блюдил за должной фиксацией всех следов произошедшего.

— Да-а… Как же так, Андрей Григорьевич? — Горохов выкуривал одну сигарету за другой. — Как тебя угораздило?

— Самооборона, Никита Егорович. — Я уже Галине рассказал. И прокурору. И даже Сафонову.

Да, тот тоже примчался на громкое дело, ходил с деловым видом, размахивал руками и давал указания следственной группе по документированию места происшествия. Вот падла. Видно, засадить меня хочет.

— Все понимаю, — кивнул Горохов. — А мотив какой покушения на тебя? Почему он на тебя напал-то? И что он здесь вообще делал?

— Меня он пришел убивать, — спокойно ответил я. — Но сам сдох. Бывает, дичь убивает охотника. Особенно если дичь оказалась хищником.

— Бред… — Горохов мерил шагами пространство возле лавки, на которой я сидел. — Зачем ему тебя убивать?

— Сам в шоке. Получается, он с ними в одной связке.

— Это надо обмозговать… Придется тебе на работу пока не выходить. Сам понимаешь, сейчас ты под прицелом. Еще дело могут против тебя возбудить. Надо все порезы твои в травмпункте сегодня же засвидетельствовать, — Горохов кивнул на мое перебинтованное запястье (скорая уже постаралась).

— Это обязательно. Хоть там и царапина. А насчет работы — не согласен.

— Они за своего сейчас топить будут, — Горохов глянул в сторону «лесников» в синей форме с черными петлицами. Эх, Андрей, чую, начнется заварушка.

К нам пружинящим шагом подошла Галя. Значит, уже закончила описывать место происшествия.

— Андрей, — она опустила глаза. — Тут такое дело… Мне придется взять тебя под подписку о невыезде.

— С ума сошла, Галь? — тут уже я не выдержал. — Это же я. Петров!

— Просто, понимаешь, убийство следователя прокуратуры — преступление Союзного масштаба.

— Это не убийство и не преступление, а самооборона! Я уже говорил. А то, что Горин меня пришел ликвидировать, так это к прокуратуре вопросы, а не ко мне. Он выманил меня на улицу, швырнув в окно записку, привязанную к кирпичу. Изъяли ее? Хоть и написана печатными буквами, но ведь можно примерно почерк прикинуть и сличить. По направлению движений штрихов, по степени нажима, по наклону, это уж тебе криминалисты-почерковеды лучше расскажут. Зацепка есть.