— Тебе ли переживать за нетрудовые доходы, Павел Алексеевич? — я тоже добавил ехидства в голос.

Насколько мог, потому что тянуло только выть на луну, как заправскому оборотню без всяких погон.

— Между прочим, у нас, врачей, зарплата еще меньше, чем у вас, — парировал хирург. — Вот и выкручиваемся, как можем.

— Да я на «Горизонт» копил! — возмутился Погодин. — С каждой получки откладывал… Мои это, кровные.

— Какая разница, откуда деньги? — уставился я на Мытько. — Бери сотку, и до свидания.

Тот на нашу пеструю компанию как-то странно смотрел, будто только что увидел.

— Разница есть, — неожиданно заявил врач. — Честные деньги не возьму.

— Во как… А где же мы тебе коррупционные возьмем? В час ночи?

— Значит, не нужно платы.

Тут я еще больше удивился:

— Как — не нужно? Ты же врач?

— Вот именно, — в глазах Мытько промелькнула какая-то непонятная тоска. — Привыкли нас всех под одну гребенку. А я, между прочим, сейчас честно живу. Не богато, зато спокойно… И пусть так и будет дальше.

Мытько меня удивлял все больше. Из заносчивого начальника-самодура, что раньше промышлял поборами с пациентов, он превратился вдруг в совестливого человека… Бред какой-то. Люди не меняются. Или все-таки иногда случается такое? Ладно, дальше посмотрим.

— Спасибо, конечно, — я протянул Мытько для рукопожатия левую руку. — Надеюсь, завтра придешь к перевязке?

— Да приду я, Петров, — буркнул хирург. — Обещал же… Все, откланиваюсь. А ты, Федор, увези меня домой.

* * *

На следующий день я проснулся, когда солнце уже стояло в зените.

— Ни хрена ты дрыхнуть, — вместо доброго утра сказал мне Медведев. — Обед уже…

— Слабость, сил много потерял. Скажи спасибо, что не сдох у тебя на хате, — поморщился я, пытаясь сесть на диван.

Пульсирующая при малейшем движении боль пронзала руку. Подкатил сушняк. Во рту металлический привкус.

— Принеси воды, — попросил я шубника.

— Я к тебе в сиделки не нанимался, — проворчал тот, но пошел на кухню и все же принес граненый стакан.

Я опустошил его в три-четыре глотка, залпом. Протянул обратно шубнику:

— Повтори, будь другом.

— Чёрти что! — прокряхтел тот и снова пошел за водой. — Андрей Викторович Медведев менту прислуживает! Сказал бы кто мне такое раньше, не поверил бы и в морду плюнул.

— Хорош брюзжать, — осадил я шубника. — Я добро не забываю…

— А на что мне твое добро? Я теперь вообще, скорее всего, в розыске за покушение на начальника УВД. Сафонов харю мою видел, разглядел, как я тебя сейчас. На улицу теперь носа нельзя показать.

— Не бзди, ты же вор, а не воришка. И не такие передряги повидал. Ничего страшного, что он тебя видел. Ну, составит, максимум, фоторобот, ну вывесят на доске информации, которую из любопытства только школьники читают.