— Это же барыги, — недоумевал Быков. — На хрена они нам сдались?

— Увидишь, Тох, — ответил я. — Сейчас только проверим, точно ли это они, а не туристы из столицы развеяться приехали.

— Парни, — окликнул я их. — Почем джинса? На меня размерчик найдется?

Надо сказать, что, несмотря на дурашливый вид, глаз у барыг был наметан, как у легендарного бухгалтера товарища Корейко. В целях безопасности продавали фарцу они только своим либо по рекомендации. Когда приходилось дело иметь с пришлым чужаком, то определяли по внешнему виду и поведению, что клиент в душе стиляга и реально жаждет джинсу, а не дружинник подосланный. Меня просканировали четыре пары глаз, и, судя по их постным мордам со скривившимися губами, ни один из лбов не увидел в нас потенциального клиента.

— А тебе зачем джинсы, паря? — хмыкнул вишневый пиджак. — Купи вязаные штанишки. Тебе лучше пойдет.

Сотоварищи его загоготали. Не поверили мне, гады. Перейти в наступление? Рано… А вдруг и вправду туристы?

— «Вранглер» есть? — спросил я. — У Левиса строчка неказистая, как не фирма смотрится.

Парняги опешили и прекратили гоготать.

— А деньги у тебя имеются?

— Найдутся, — я сплюнул себе под ноги, для антуража. — Двести рублей — и по рукам.

— Обижаешь. За «Врангеля» еще полтинник накинь. Или бери «Левис» за двести двадцать.

Я вытащил бумажник и покопался в нем так, что бы не видно было фарцовщикам его содержимое, будто сверял дебет с кредитом:

— Договорились, двести сорок — и беру. Тока это, чтобы размер мой был. Примерочной у вас, как вижу, с собой не имеется.

— А примерочная не нужна, — осклабился главный, выуживая из кармана мерную ленту. — Иди, пузо замерим, от него и плясать будем.

Я подошел ближе. Красный пиджак обмерил мне талию и присвистнул:

— Ого, дядя, так я и думал. Размер у тебя самый ходовой, потому и самый дефицитный. Последние штаны на тебя остались, но за ними скоро прийти должны. Так что, если будешь брать, то цена уже три сотки, а иначе мне резона нет, человека подводить и договоренность нарушать.

Вот, сучонок! Никакого человека, конечно, и в помине нет. Гаденыш на ходу все переиграл, чтобы лишних деньжат с меня срубить. Лопатник мой пухлый увидел, и глаза загорелись. Знал бы он, что денег там — кот наплакал. Там мой блокнотик стенки распирает. Но отступать уже не с руки. Я поморщился, процедил для виду сквозь зубы пару проклятий типа «спекулянты» и «контра недорезанная», а потом, как бы через силу и сомневаясь, кивнул:

— Идет, тащи штаны.

— Со мной пошли, — хитро прищурился старший. — По карманам товар не таскаем.