Глава. 15.Королевский смотр.
Второй месяц практики начался с новости, которая переполошила весь гарнизон. Капитан Олаф собрал солдат во дворе крепости и объявил: через две недели в Тарренхолл прибудет король. Не проездом, не с кратким визитом, а с полноценным смотром. Его величество объезжал приграничные крепости, проверял боеготовность, и наш гарнизон стоял в списке первым. Солдаты загудели. Кто-то обрадовался — король в крепости это большая честь. Кто-то испугался — смотр есть смотр, проверка есть проверка. А капитан Олаф, раздав указания, подошёл ко мне, и лицо у него было мрачнее тучи. — Берта, — сказал он тихо, чтобы не слышали остальные. — У нас проблема. — Какая? — Кузнец. Торин. — Что с ним? — В запое. Третий день. Я посылал к нему вестового — не открывает. Сам ходил — дверь заперта, изнутри слышно только храп и звон бутылок. А у нас через две недели смотр. Оружие должно быть в порядке. Все клинки наточены, все сабли блестеть, все наконечники проверены. И главное — чтобы никто ничего не заподозрил. Если король узнает, что гарнизонный кузнец пил неделю перед смотром, мне голову снимут. А если оружие откажет на показе — головы снимут всем. Я молча смотрела на него. Капитан Олаф был опытным воякой, но сейчас он выглядел как человек, которому некуда отступать. — Ты понимаешь, о чём я прошу? — спросил он. — Мне нужно, чтобы оружие было в полном порядке. Чтобы сабли блестели, чтобы клинки были острыми, чтобы ни одно копьё не подвело. Я знаю, что ты кузнец. Мне плевать, что ты студентка и практикантка. Ты умеешь работать с металлом — я видел, как ты помогала Торину до того, как он запил. Ты справишься. Но есть одно условие: работать будешь по ночам. — Почему по ночам? — спросила я. — Потому что если солдаты узнают, что оружие к смотру готовит студентка-практикантка, а не штатный кузнец, пойдут разговоры. Слухи. Кто-то что-то ляпнет не тому человеку. А я не хочу, чтобы королю доложили, что у нас кузнец в запое, а за него работает девчонка-первокурсница. Ты понимаешь? — Понимаю, — ответила я. — Я сделаю. Но никто не должен знать. — Никто не узнает, — сказал капитан. — Я распоряжусь, чтобы тебя не беспокоили. Кузня в твоём распоряжении с заката до рассвета. Справишься? — Справлюсь. И я начала работать. Днём я по-прежнему помогала на кухне, стирала, чинила одежду, делала всё то, что положено практикантке. Но как только солнце садилось за горы и гарнизон затихал, я пробиралась в кузню. Торин спал мёртвым сном в своей каморке — я проверяла каждый вечер. Горн я разжигала сама, без магии, просто