Глава. 6. Новая возможность.
Эльф стоял в дверях и всё ещё смотрел на швабру. Швабра скромно притулилась у ведра и делала вид, что она самая обычная, деревянная, с потрёпанной мочалкой. Я же лихорадочно соображала, что говорить. Врать не хотелось, но и выкладывать всё первому встречному — даже если у него уши как локаторы и мантия без единого пятнышка — было бы глупо. Однако он уже видел достаточно. Отпираться не имело смысла. — Проходите, — сказала я, откладывая книгу. — Раз уж вы всё равно всё видели, так хоть присядьте. В ногах правды нет. Эльф перевёл взгляд со швабры на меня. Потом медленно, всё ещё с тем же выражением крайнего удивления на лице, прошёл к столу, сел на лавку и аккуратно положил руки перед собой. — Меня зовут Элриан, — сказал он. Голос у него был спокойный, глубокий, с той особой интонацией, какая бывает у людей, привыкших читать лекции. — Я ректор факультета бытовой магии Академии Светлого Круга. Шёл в эту таверну выпить эля. Простой эль, простая таверна, никакой магии. А вместо этого вижу, как швабра выписывает пируэты между столами, а посуда сама моется. Объяснишь? — А что тут объяснять? — я пожала плечами. — Швабра моет пол. Тарелки моются. Я сижу, читаю. Всё как обычно. — Как обычно? — он приподнял бровь. — Девушка, я преподаю бытовую магию двадцать пять лет. Мои студенты на третьем курсе с трудом заставляют веник подметать по прямой. А у тебя швабра танцует так, будто она всю жизнь в кордебалете. И ты говоришь — «как обычно»? Я вздохнула. Скрывать дальше было бессмысленно. — Ладно, — сказала я. — Это моя магия. Бытовая. Она сама проснулась, я её не звала. Сначала тарелки начали мыться, когда я уставала. Потом швабра пошла. Веник вот тоже пытается, но у него пока плохо получается — характер скверный. — У веника? — Элриан медленно моргнул. — Характер? — Ну да. Он норовистый. Всё норовит пыль не в совок мести, а под лавку загонять. Я с ним борюсь. Эльф помолчал. Потом вдруг усмехнулся — тонко, уголками губ. — Как тебя зовут? — Берта. — Берта, — повторил он. — Ты знаешь, что самопроизвольная бытовая магия такой силы — это редкость? Огромная редкость. Обычно этому учатся годами. У тебя же явный талант. Дар. И ты... моешь посуду в таверне. — А что мне остаётся? — я откинулась на спинку лавки. — Я приехала в столицу два месяца назад. У меня ни денег, ни связей, ни образования. Я кузнец, но в гильдию меня не берут — баба, да ещё и орчанка. В Академию тоже не берут. Единственный путь — открытый турнир, но до него почти год, и к нему надо готовиться. А на что готовиться?