— Не дождёшься. Что случилось?

— Мне нужен номер Генри.

— Генри? Зачем? — в голосе Бадабума послышалось подозрение.

— У меня тут есть кое-что по его части. — ответил я, и даже ни капли не соврал этим. — Ему понравится.

— Да-а-а? — недоверие в голосе Бадабума сменилось интересом. — А мне не расскажешь? А я, так и быть, дам тебе за это номер Генри, хоть он и не любит, чтобы его беспокоили малознакомые личности.

— А ты уверен, что хочешь в это лезть? — хмыкнул я. — Впрочем, мне-то что.

И я коротко, буквально в трех словах, описал Бадабуму, что произошло. Он несколько секунд помолчал, а потом выдал короткое «Сейчас будем» и отключился.

Дежавю. Ситуация с нападением культистов повторяется практически до мелочей, разве что раненой Кайсы в этот раз нет. Точно так же на полу валяется какая-то заточка, сделанная явно из первой попавшейся железки, точно так же темно вокруг, точно так же спешат на место происшествия Бадабум… и Генри, надо полагать. Судя по тому, что номера мне Бадабум так и не скинул, он собирается привести Генри с собой. Так и сказал — «сейчас будем», во множественном числе.

И да — буквально через пять минут на лифте в лобби спустились не двое, а сразу четверо. Бадабум, Генри и ещё два молодчика, живо напоминающих тех, что сопровождали меня к Богдану. Ну, или тех, что уносили Кайсу на носилках после того, как мы её нашли — и те и эти выглядели совершенно одинаково на первый взгляд.

Генри не стал задавать вопросов — по крайней мере, не сразу. Сперва он, хмуря брови в одну пушистую сердитую гусеницу, прошёлся по лобби. Внимательно всё осматрел, особенно заинтересовался ножом, который так и лежал там, где его бросил Цезарь, но трогать ничего не стал. Подошёл ко мне и коротко изрёк:

— Рассказывай.

Рассказ занял не больше минуты, за которые Генри умудрился нахмуриться ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда ещё. Короткий взгляд на Цезаря, который так и не пришёл в себя, и Генри покачал головой:

— У тебя прямо талант оказываться в самых сомнительных местах в самые сомнительные времена… И выходить из этого самыми сомнительными способами.

— Отрицательно. — усмехнулся я. — Если бы мои способы были сомнительными, эта троица лежала бы в кучах собственных внутренностей. А они, как видите, целы и почти невредимы. А на ноже, если будете проводить экспертизу, обнаружите только их отпечатки пальцев, и ни одного моего.

— Я тебя ни в чём не обвиняю. — Генри покачал головой. — По крайней мере, пока. Мы, конечно, всё внимательно и тщательно проверим, так что…

Что именно «так что» он не договорил. Только бросил ещё один взгляд на бездыханного Цезаря и его шестёрок, и махнул рукой своим помощникам: